Мерзкие и противные.
Матушка-Луна, спаси и защити своё дитя неразумное. Как же я могла раньше не замечать гнили и черноты в душе этого оборотня? Как поверила, что его стремления и поступки правильные, чистые и несущие радость и благо?
Мысленно обращаюсь к единственной, кто дает мне поддержку и силы.
— Нет, чтобы личина закрывалась не изнутри, а снаружи, — продолжает тем временем разговор бета. — Да, не ошибаюсь. Именно так.
Точно, тюрьму из комнаты хочет сделать.
Приходит осознание дикости планируемого поступка.
Неужели что-то заподозрил? И ожидает моего побега?
Сотрясает нервная дрожь, заставляя капелькеу пота скатиться по спине.
Вон, Райдэн любую ложь, даже самую безобидную, чует. И сразу предупреждает, что этого не любит. Но Винс… что-то за ним я подобного не замечала.
Сколько раз говорила не то, что думаю? Много. И ничего.
Успокаиваю себя. И вновь вздрагиваю, услышав имя того, про кого подумала минутой раньше.
— И дай задание парням следить за Райдэном. Не нравится мне этот выскочка, свободно перемещающийся по территории… Да… Головой отвечаешь…
Отключает сотовый и убирает в карман.
Слышу шорох.
Напрягаюсь, ощущая себя натянутой тетивой лука, готовой рвануть в любую секунду, если меня еще хоть раз тронут.
— Расслабься, — хмыкает Винс, приближаясь.
Я же улавливаю насмешку в голосе."
"— Сказал же. Уедут гости, вот и повеселимся. А пока не дрожи, Мия. Рано нервничаешь. Хотя… да. Представляй, как это будет. Страх в глазах меня тоже распаляет. Жаль, не устроить за тобой охоту.
Я бы с удовольствием погонял твою волчицу по лесу, а потом взял в истинном обличии оборотней.
Да я бы до последнего вздоха билась. Умерла, но не далась в лапы этого мерзавца и насильника!
Рычит Серебрянка. И я с ней полностью согласна.
Тише, милая, тише.
Стараюсь её успокоить. Сейчас нам раздувать скандал ни к чему. Еще запрут в подвале или какой-нибудь конуре. Тогда выбраться на волю будет несоизмеримо сложнее.
— Веди себя хорошо, Мия, — подойдя вплотную и приподняв пальцами лицо за подбородок, Винс внимательно вглядывается в мои глаза.
— Запомни, к окну не подходить. Из комнаты носа не высовывать. Сидеть и не шуметь. Уяснила, милая?
И такая улыбка на губах змеиться, что кажется, еще чуть-чуть и изо рта длинная узкая лента раздвоенного змеиного жала высунется, а не волчий язык.
— Поняла, — выдаю чуть слышно, сглатывая пересохшим горлом, а краем глаза отмечаю две царапины на левой щеке беты.
Значит, задела ногтями, когда била, защищаясь.
