Сердце набатом грохочет в груди, мышцы сжимаются в напряжении, Серый беснуется, готовый к старту, мысленно отсчитываю секунды до прибытия…
И как только преодолеваем поворот, в глаза бросается настоящая битва, что устроили ради одном маленькой самочки больше сотни матерых хищников.
Заглушив двигатель, распахиваю дверь, и на улицу выпрыгивает уже перевоплотившийся Серый. Времени нет, ощущаю эту внутренней чуйкой. Надо спешить и очень серьезно.
С ходу врезаюсь в самую гущу, одновременно посылая своим бойцам информацию о том, что я среди них, а также транслирую последние секунды жизни Грега.
Довольный вой и рык раздаются практически отовсюду. У моих ребят будто второе дыхание открывается.
Несколько вервольфов набрасываются сбоку и сзади одновременно. Раздираю одного еще на подлете, другого берет на себя прикрывающий правый бок Дорс, третьего добиваю сам. Стив ввязывается в бой с двумя оборотнями Винса, которые оттесняют Чака в сторону трассы.
Парни справляются хорошо. Потому, не тратя время, прорываюсь вперед, используя силу альфы.
Стараюсь в этой неразберихе уловить аромат той, кто дороже жизни.
Но среди сотен различных запахов никак не могу уловить одного единственного. И это нервирует и заставляет сердце сбиваться с ритма.
Милая, подскажи, где ты?
Умоляю мысленно, прорываясь все дальше и дальше вглубь деревушки. В один момент взгляд привлекает старик, который еще дышит, но лежит с закрытыми глазами. Лесничий. Нашелся.
А где Мия?
Бросаюсь ближе к деду, внимательно сканируя территорию.
Но кроме человека тут никого нет. Дергаюсь влево, затем вправо, принюхиваюсь, но запахи наслаиваются друг на друга, сбивая с толку, маня и обманывая, и не позволяют взять след.
Дьявол!
Нервное напряжение начинает зашкаливать, удары сердца оглушительно барабанят в голове, душа беспокойно мечется. Серый на пределе возможностей напрягает все органы чувств, стараясь постичь то, что было здесь немного ранее.
И ничего… моя пара словно растворилась…
И в том момент, когда паника накатывает, как приливная волна, грозя смыть остатки здравомыслия, где-то на подкорке вновь возникает образ маленького косолапого волчонка с темно-серыми глазами, в которых заметны синие крапинки.
Малыш слегка переступает лапами, а затем ошарашивает:
— Папа, спаси нас… Я покажу…
* * *
— Сын?
Задаю мысленный вопрос мелкому пушистому комку на пухлых лапах и хмурюсь. Слишком все это напоминает горячечный бред, вызванный отчаянием.
