* * *
— Прости, я тебе, наверное, всю руку отлежала, — потирая сонные глаза, Мия выпрямляется на сидении.
Немного хмурится, стараясь разглядеть хоть что-то, но за окнами машины кроме освещаемого фарами участка трассы совершенно ничего не видно.
Неудивительно. Ночь на дворе. Где-то около двух.
— Нисколько, не переживай, — качаю головой, очень сильно ощущая пустоту и холод, хотя девушка отсаживается всего лишь на пару десятков сантиметров.
Ничего, убеждаю самого себя, я непременно исправлю эту ситуацию, и малышка будет постоянно находиться рядом, а я смогу ее трогать, гладить, обнимать так часто, как пожелаю, и она не начнет шарахаться и отстраняться, глядя на меня широко распахнутыми испуганными голубыми очами.
— Хочешь чая или воды? — предлагаю, жадно отслеживая действия юркого язычка, которым Мия облизывает губы, слегка их приоткрыв.
— Да, с удовольствием, — произносит она, и Дорс тут же передает термос с переднего сидения.
За всё время, пока моя истинная спит, оба беты не издают ни звука, хотя сдерживаться — не является их сильной стороной.
Хлебом не корми, дай поприпираться и поболтать. Неважно на какую тему, главное, не в тишине сидеть.
— Мия, это мои беты, Стив и Дорс, — по очереди показываю рукой на передние сидения, где сидят парни, как только ловлю слегка напряженный девичий взгляд, направленный на оборотней. — Они не просто мои друзья, с которыми я дружу всю жизнь, но и практически братья. Не бойся их. Они никогда и ни при каких обстоятельствах тебя не обидят.
Клянусь.
— Совершенно верно, мы безобидные.
— Вот уж точно. Почти ангелы.
Прилетает от хохмачей одновременно.
А мне хочется дать им хорошую затрещину, потому что совсем не предполагаю реакции девушки.
Вдруг испугается…
Но нет.
— Я… — малышка краснеет, и даже темнота в салоне не скрывает этот очаровательный оттенок спелой малины на щечках, но на губах одновременно расцветает робка улыбка. — Приятно познакомиться, Амилия.
— И нам.
— Очень-очень.
Басят парни, а потом, чтобы не смущать мою скромницу, начинают тихонько обсуждать между собой предстоящую тренировку, на которой с предвкушением в голосе планируют поизгаляться над провинившимися бойцами.
— Точно ангелы, — немного послушав шутников, выдает Мия, а я понимаю, что моя малышка — не тихая забитая мышка, хотя вполне может быть и такой.
Слегка фыркаю, подтверждая ее слова, и передаю чашку термоса, наполовину наполненную чаем.
