— А где дед Исай? — уточняет девушка, сделав несколько глотков, и, заметно расслабившись, откидывается на спинку сидения.
— В другой машине. Не переживай. Уверен, парни позаботятся о его нуждах.
— Он мне очень помог. Не знаю, где бы была сейчас, если бы не встретила его в лесу, — прожигает меня ясным взглядом истинная, словно старается донести, как это для нее ценно и важно.
— Я безмерно рад, что этот человек оказался таким добрым и отзывчивым, — произношу медленно, жадно отслеживая каждый жест, каждое её слово.
— Надеюсь, он окажет нам честь и погостит в селении оборотней. Уверен, ему будет интересно.
— Ты пригласишь его в закрытую зону, предназначенную только для двуликих?
— Непременно. Я в долгу перед ним за тебя и малыша, — накрываю маленькую ладошку, лежащую в каких-то паре сантиметров от моей руки.
Жду реакции: одернет или нет. Мы пересекаемся глазами, чуть участившееся дыхание выдает волнение, но Мия не вырывается.
— Расскажи, если несложно, и если не очень устала, о прошедших месяцах, — прошу, забирая посуду и наполняя ее вновь.
Моя пара какое-то время молчит, смотрит внимательно и проникновенно. Я уже готовлюсь извиниться и отступить, боясь, что лишком наседаю и давлю. Но малышка удивляет."
"Сделав еще пару глотков, она возвращает чашку и, устремляя взгляд в никуда, рассказывает обо всем, что произошло с момента, когда они с Чаком покинули территорию восточного предела.
Речь истинной течет, как горный ручеек, где-то быстро и отрывисто, где-то плавно и неспешно. Но, что поражает и еще больше очаровывает, это отсутствие слезливых эмоций, причитаний.
Собственной оценки ситуации со стороны жертвы тоже нет.
Мия рассказывает так, словно смотрит на всё со стороны. Просто выдает факт за фактом, позволяя делать выводы самим.
А еще она скрывает, как ей было сложно и временами жутко страшно, но об этом я легко догадываюсь по ее жестам: кулачкам, сжимающимся чуть сильнее необходимого, отведенным в сторону глазкам, поджавшимся в струнку губкам, углубившейся складке между бровями.
— А потом нас опять нашел Чак и все остальные, — пожав плечиками, завершает повествование девушка и чуть склоняет голову.
А я улавливаю, как парни дружно выдыхают. Кажется, они, как и я, дышали всё это время через раз, чтобы услышать негромкий, но важный рассказ.
— Можно я тебя обниму, — произношу быстрее, чем успеваю обдумать фразу.
Мне хочется почувствовать малышку, аккуратно заключить ее в объятия и показать, что теперь она защищена. Ей не нужно бояться.
