Потому и я стану ее сегодня есть без кривляний. Главное, чтобы Мия никогда не догадалась, какой это с моей стороны подвиг.
Сонная красавица появляется, когда липкое нечто оказывается на тарелках, и я посыпаю его свежей малиной, одновременно украшая и делая чуть более съедобной для своего желудка.
— Привет, — дарю теплую улыбку малышке, мысленно представляя, как сжимаю ее в объятиях и долго-долго целую.
— Доброе утро, — отвечает она нежно и удивленно рассматривает моё кулинарное творчество. — Сам приготовил?
— Да, решил провести этот день только вдвоем.
И начал его с твоего любимого блюда, — растягиваю широкую улыбку. — Ты не против?
Смотрю в голубые, как небо, глаза и хочу в них утонуть. Моя женщина идеальна. Особенно вот такая чуть взлохмаченная, немного заспанная и одетая, как капуста.
Мия — оборотница, но, как недавно узнал, жуткая мерзлячка. Потому всегда одета… интересненько.
Вот и сейчас на ней очень широкие спортивные штаны и футболка, а сверху теплый махровый халат.
— Нет, очень рада, — кивает она с таким видом, что я ей верю, а душа моментально расправляет крылья.
— Тебе чем-нибудь помочь?
Оглядывается кругом.
Отказываюсь и усаживаю ее на стул.
— Не-а, хочу за тобой поухаживать, — приоткрываю будущие планы, отчего жена распахивает свои большие глаза еще шире. — Так, ты кушай, а я нам чай заварю и присоединюсь.
— Хорошо, — соглашается сразу.
Не знаю еще точно, поскольку моя девочка очень скрытная, но либо она не любит спорить и отстаивать свою точку зрения, либо просто старается сделать мне приятное и сгладить углы в общении.
Я же надеюсь, что со временем смогу ее раскусить до конца. Не хочу, чтобы она поступала так только потому, что думает: «Я должна…»
Краем глаза наблюдая за своим сокровищем, быстро организую напитки и присоединяюсь к жене.
— И как? — киваю на жуткое нечто и зачерпываю первую ложку.
— Очень вкусно, — улыбается в ответ."
"— Отлично, — выдыхаю и, скрепя сердце, пробую гадкую гадость. — Мия!
Мой вопль пугает даже меня.
— Перестань сейчас же!
Отнимаю у девушки столовый прибор и тарелку, стараясь делать все аккуратно, чтобы не тревожить еще больше.
А сам матерю себя последними словами.
Только такой идиот, как я, мог перепутать сахарную пудру и крахмал.
Полный трындец.
— Прости, милая, я — болван, не умеющий готовить даже такую гадость, — не выдерживаю и выкидываю в помойное ведро кашу вместе со всей посудой.
Любое напоминание о провале совместного завтрака бесит.
— Не страшно, — улыбается она открыто.
