Присматриваюсь, совершенно не расстроилась.
— Я все равно ее не люблю, — хихикает жена, прикрывая рот ладошкой.
— Не понял? — ответ ошарашивает, и я зависаю, забывая злиться. — Но ты же каждое утро ее ела? Мне Зана говорила.
На что Мия пожимает плечами и просто добивает:
— Ты сам рассказывал, что твои родители тебя ей кормили очень часто, и она полезна для ребенка, а твоя помощница поддакивала. А раз надо…
Не договаривает, но мне это и ненужно…
Дьявол!
Я же еще много чего болтал…
— А сейчас, когда эта несъедобная отрава была в твоей тарелке, почему ничего не сказала? — прищуриваюсь хмуро, начиная подозревать масштабы трагедии.
— Ты же старался для меня, и я…
… не хотела обижать.
Заканчиваю фразу самостоятельно.
— Всё настолько ужасно? — приподнимаю брови и запускаю руки, взлохмачивая волосы. — У нас же есть еще попытки?
Ответа жду, как приговора.
— Конечно, — звучит уверенно. — Всё будет хорошо.
Моя сильная слабая малышка.
— Родная, а что ты всегда ела на завтрак дома? — решаю начать все с начала.
Таким идиотом я себя никогда прежде не чувствовал.
— Блинчики с творогом, — пожимает она плечами и улыбается. Без обиды в глазах, без недовольных искорок. Зато лукавством разит наповал. Обожаю ее. Хотя, сильнее уже просто некуда. — Яичницу с беконом. Печенье, особенно сырные крекеры. И чай.
— Ну, хоть с чаем я угадал, — выдыхаю, прикрывая глаза, но улавливаю подозрительно хитрый блеск. — Мия?
— Чай изредка, в основном кофе или молоко.
М-да, Грас, шах и мат тебе, дружище.
В этот момент мне кажется, что даже Серый угорает гомерическим хохотом.
Реабилитироваться выходит приготовлением не только моего самого любимого блюда «Яичница с беконом и помидорами», но и Мии тоже. В четыре руки мы составляем идеальный тандем. Она все смешивает и определяет количество, я хозяйничаю у плиты и раскладываю по тарелкам.
Чуть позже, наконец, утолив голод, я официально провозглашаю вышеназванное блюдо нашим семейным.
Жена не спорит и весело улыбается.
Очередная гениальная идея приходит нежданно-негаданно.
— Родная, а давай Кейдэну кроватку присмотрим, штанишки, костюмчики и прочие нужности? — закидываю удочку. — Да и над его комнатой уже пора подумать.
Удивляюсь, что раньше об этом не вспомнил.
Но бить себя по лбу в очередной раз уже стыдно.
— С удовольствием, — соглашается истинная, располагаясь на диване.
Подкладываю ей под поясницу подушку и пододвигаю поближе столик для удобства.
