— Держи, — аккуратно опускаю ноутбук на стол и занимаю кресло рядом, — покажешь, что приглянулось?
Мия пару секунд не сводит с моего лица глаз, словно пытается понять: действительно ли мне интересно, а потом открывает вкладки.
Кто бы еще пару месяцев назад сказал, что разглядывать пеленки, распашонки и бодики для грудничка — это обалденно интересно, я бы засмеял. Но это на самом деле увлекательно. И весело. И так по-семейному, что несколько часов пролетают как миг.
Выбираем не все, а только часть, потому что малышка говорит, что этого будет достаточно, хотя я бы в азарте пару магазинов скупил.
— Если ты переживаешь по поводу денег, то не стоит, — в очередной раз даю себе мысленную затрещину, что забыл прояснить вопрос с финансами. — Их достаточно, чтобы ни в чем не отказывать ни тебе, ни сыну. Договорились?
Ловлю прищуренный взгляд малышки, а потом и ее уверенную фразу:
— А я и не переживаю, у меня их достаточно.
— Родная, деньги твоего отца — это твои личные средства, а для нашей семьи я сам заработаю, — мне категорически не нравится идея жены пользоваться достатком Шаевых.
Внутри скребет от недовольства.
Но и та не отступает:
— Я не предлагаю папины деньги или финансы восточной стаи, — хмурит брови и что-то щелкает на ноутбуке. — Это я заработала сама. И если мы тратим деньги на совместные нужды, то почему твои брать можно, а мои нет?
Выдает в итоге, поворачивая ко мне экран, где открыта вкладка одного из банков со счетом на ее имя и хорошей суммой средств.
А я, кажется, впервые, вижу жену хмурой и упрямой.
Восхитительное зрелище. И новое для меня.
Оказывается, моя женщина тоже умеет сердиться.
Вау!
И, прежде чем успеваю открыть рот, Мия вновь щелкает в ноутбуке:
— Вот. Я занимаюсь разработкой рекламы в сети и ее продвижением. Я — не глупая домоседка. У меня есть диплом. Папа оплатил учебу, как только я поступила. И пусть опыт совсем небольшой, но…
Звенящий голосок надламывается.
Всё…
Сорвалась…
Замечаю, что малышка прикусывает нижнюю губку, отчего та сильно белеет, ее подбородок начинает дергаться, густые ресницы скрывают от меня голубые глазища.
Первая дрожь сотрясает хрупкое тело, кулачки сжимаются.
Дальше наблюдать не могу. Сердце щемит от ее эмоций. Прижимаю мою маленькую воительницу к груди, легонько обнимаю и поглаживаю спину, зарываюсь носом в ее густые шелковистые волосы и тихонько выдыхаю:
— Я тобой горжусь.
Знаю, услышала. Потому что плечики спустя пару минут расслабляются, а жена трогательно обнимает меня в ответ.
