— Я тебя разочаровала? Потому что неидеальная?
— Дурочка моя, — переворачивается муж так, что я оказываюсь в ловушке его рук, а он нависает сверху. — Маленькая и глупенькая, хоть и очень умная.
— Жалеешь? — уточняю, потому что не понимаю последней фразы.
— Ни секунды.
— Но… ты далеко, хоть и рядом, — выдыхаю и прикрываю глаза, потому что он очерчивает кончиками пальцев мое лицо.
Нежно, слегка касаясь.
Ведет от скулы вниз к подбородку, потом чуть приподнимается и поглаживает нижнюю губу, немного оттягивает ее вниз.
И своими жгучими омутами внимательно отслеживает весь путь. Легкая дрожь пробегает по телу. Но не от холода.
Нет.
Мне жарко.
И волнительно.
Сердце моментально разгоняет бег и, кажется, вот-вот прорвёт грудную клетку, чтобы устремиться навстречу тому, кто, чуть наклонившись, касается носом моего виска и жадно втягивает воздух и мой запах.
Легкое урчание простреливает тело искорками.
— Ты не представляешь, как я мечтаю тебя поцеловать. Меня на части рвет от потребности, — ухмыляется муж жестко.
Но мне, самому себе.
— Так не останавливайся, — молю.
Поднимаю руку, и сама касаюсь идеального лица, острых скул, упругих губ, колючих щек.
— Боюсь напугать, родная, — смотрит глаза в глаза, а я тону и не хочу спасаться, растворяюсь, — своей страстью боюсь напугать. Слишком много ее накопилось. А ты у меня слишком хрупкая и нежная.
— Нет. Я сильная. И смелая. Ты проверь, пожалуйста, потому что я не смогу так долго продержаться. Мне больно и одиноко, — открываюсь полностью, сдерживая слезы, что сегодня льются из меня по любому поводу.
— Но я не знаю, как стать лучше и полезнее, чтобы тебе соответствовать. Подскажи.
Хочу прикусить губу, чтобы болью отвлечь истерику, но не успеваю.
Муж справляет быстрее и лучше.
Жаркие жадные губы успевают выдохнуть лишь: «Чудо моё!», а затем со всей страстью обрушиваются сверху, затмевая собой всё.
Пугает ли меня напор истинного?
Ни секунды.
Наоборот, он как источник с живой водой питает мою душу, насыщает тело, успокаивает сердце и дарит наслаждение.
— Прости меня, маленькая, — выдыхает в самое ухо спустя время, — хотел, как лучше, а вышло по-идиотски. Так что, молю, не бросай меня одного, иначе совсем пропаду.
— Никогда не брошу, — даю клятву, обнимая мужа за шею, — никогда, если нужна буду.
— Очень нужна, — хмыкает лукаво, — всегда, я докажу.
И ведь доказывает.
Так убедительно, так сладко, так настойчиво и даже разными способами, что я верю его словам.
