Неторопливо оборачиваюсь, уже зная, кто стоит в трех шагах от меня.
Ноев.
Не удивлен ни разу.
— Альфа Райдэн, нам нужно с Вами поговорить, — чуть прищурившись и играя желваками, медленно произносить оборотень.
— Конечно… бета Винс. Всегда готов.
Глава 14
— Райдэн, у тебя невероятно красиво получается выбешивать Ноева, я думал еще чуть-чуть и у него дым из ушей повалит, — скалится Дорс, развалившись на диване в моей комнате. — А уж клыки он, однозначно, сточил, пока тебе улыбался через силу.
Мы совсем недавно поднялись втроем с бетами наверх, оставив Вика и дальше аккуратно приглядывать за всеми вокруг и прислушиваться к самым тихим разговорам.
Кстати, подчиненный оказался прав. Запахов посторонних оборотней я насчитал не менее трех. И все они, не задерживаясь возле наших дверей, тянулись в конец коридора.
— Правда? — приподнимаю бровь, возвращаясь к беседе."
"— А-то как же. Словосочетание «бета Винс» у тебя получилось таким высокопарным, словно и этот титул Ноеву великоват, — ухмыляется побратим.
— Не могу с тобой не согласиться. Потому что мысль-то здравая. Паренек явно лезет туда, где могут прищемить хвост. Только вот он не боится, заметили? Отсюда складывается ощущение, что у него есть козырь в рукаве.
— Да, и ведет себя провокационно. Но в то же время соблюдает призрачные границы, чтобы не получить вызов на схватку за наглость или нарушение закона. Потому что знает, что не выстоит, — добавляет Стив. — Очень тонко по грани ходит.
— Так и есть. Винс слишком упорно и дотошно интересовался причинами отъезда нашей машины сегодня утром, — вспоминаю беседу.
— Думаю, будь возможность, выпытал бы силой. Честное слово, даже ждал того, что сорвется. Но нет, проглотил всё, что услышал молча. И на вопросы мои отвечал с умом. Не прямо, чтобы «да» или «нет». А обтекаемо. Хитро.
— Знает, зараза, что ложь ты почуешь, — кивает Стив. — Он не альфа, поэтому играть на одном уровне с вожаками не сможет. Вот и юлит.
— Паразит, как же он нас так провел с этой дрянью? — засовываю руку в карман и вновь нахожу бутылек.
— А мы проглотили и даже ухом не повели. Промашка, парни. Очень сильная промашка.
— Потому что урсулин не имеет ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Он — редкая вещь. Очень-очень редкая и слишком сложная в создании. На половину такого флакончика требуется чуть ли не около двадцати лет, чтобы синтезировать всё в нужных пропорциях.
— Ничего себе, — присвистывает Дорс. — Непременно надо будет знакомым парням отдать в лабораторию и все проверить.
