— Оборотень, значит. Не ошибся.
Не успеваю скрыть реакцию тела, распахиваю глаза и на шаг отступаю, готовая уже вновь бежать, если вдруг мужчина что-то против имеет.
А дед только посмеивается в бороду, сверкая искорками довольства из-под кустистых бровей.
— Не бойся, дочка, не выдам, коли тайну надо-ть сберечь. Только ж имя у тебя ненашенское, выдаст раньше, чем успеешь на чём-то другом погореть."
"— Я не… — хмурю брови, желая сказать, что ни с кем разговаривать и делиться о себе информацией не стремлюсь.
— Амилия… Амилия… Красивое имя. Но лучше давай будем звать тебя Аля. Как? Согласна? — подмигивает старичок, становясь враз моложе годков на десять.
— Согласна, — не раздумывая, принимаю помощь того, кто явно знает этот мир побольше моего.
— Что ж, Аля, бери из левого кармана конфету, суй за щеку и пошли, — вновь опирается на свой посох-палку мужчина и жестом предлагает следовать за собой. — Моя избушка в двух милях отсюда. Приглашаю.
— Но… неудобно… — пытаюсь отказаться.
— А другое жилище еще дальше, девонька. До первых деревень добираться часов пять, не меньше. Если уж сильно торопишься, отвезу. Но машина всё равно у дома стоит.
— Нет, не тороплюсь, — сознаюсь, понимая, что вновь даю о себе информацию незнакомому человеку. — Не ждут меня… нигде.
— Вот как? — оборачивается дед Исай, внимательно вглядываясь в глаза, будто читает по ним всё, что я не договариваю. — Что ж, значит судьба.
Не понимаю, о чем он. Потому серьёзно вслушиваюсь, когда мужчина добавляет:
— Я сегодня еженедельный обход не должен был делать, вчера срок подходил.
Но такой ливень хлынул, что из дома носа было не высунуть. Вот и пришлось график сдвинуть. А так бы не встретились мы. Но, видать, заступница к тебе сильно благоволит, раз ты на меня сегодня вышла, а не плутала еще двое суток, как минимум, по этому хитрому дремучему лесу.
— Заступница? — уточняю непонятное.
— Конечно, — кивает, нисколько не удивляясь вопросу, лесничий. — Знаю я, что Луна — ваша богиня.
Ей поклоняетесь. Вот она тебя и любит, девонька. Помни это и не забывай.
Конечно, не забуду. Луна-матушка — единственная моя собеседница, не считая отца, с которой я долгие годы веду беседы.
Р-р-р!
Урчит Серебрянка, намекая на себя. А я улыбаюсь.
Милая, ну, мы с тобой — одно целое. Хотя, ты права, поболтать обе любим. Это точно.
— А почему вы лес хитрым назвали? — задаю следующий заинтересовавший вопрос.
— Потому что он такой и есть.
