Потому что мы вместе (СИ)

Но он тут встряхнул головой и попытался прогнать прочь, холодно посмотрев на своего мальчика.

- Я живу с прекрасным альфой, - безэмоционально произнес он. - Твой отец достойный муж, справедливый родитель и прекрасный добытчик. Я горд быть его супругом и вполне доволен своим выбором. Тебе бы тоже стоило ценить то, что ты родился в такой семье, как наша.

В комнате воцарилась тишина. Арон знал, что задел мужчину за живое, но если бы он это не сделал, то папа продолжал бы прикрываться этой маской беспокойного и верного родителя-аристократа.

Арин же пытался прийти в себя и вновь задушить ту обиду, которая каждый раз травила его изнутри, когда ему напоминали о безразличии Бертона. Нет, он был благодарен своему мужу и старался быть достойным супругом, но порой незаинтересованность мужа в нем его очень расстраивала, но он старался переключиться на дела семьи и детей, отвлекая себя от этих мыслей.

- Папа, - прервал молчание Арон. - Я ценю это, и, поверь, я создаю семью ничуть не хуже нашей.

Арин смерил его холодным взглядом, после чего вздохнул и направился к выходу, бросив через плечо:

- Делай, что хочешь.

С этими словами он покинул музыкальную комнату и направился на поиски Арчи, чтобы дать тому указания по поводу ужина. Нет, ну, где он допустил ошибку? Где он свернул не туда и теперь вынужден мириться с выбором его импульсивного сына, который никогда не прислушивался к голосу разума. Все, чего хотел омега, так это чтобы его дети стали достойными членами общества и ни в чем не нуждались.

Он хотел, чтобы его мальчики продолжили род и традиции семьи Китчей, а не приводили в семью каких-то непонятных пирсингованных омег, свалившихся не пойми откуда на его несчастную больную голову.

Повернув за угол Арин замер и зло уставился на возникшего перед ним омегу. Если и в обычное время его нельзя было назвать эталоном стиля, то теперь, в этом большом махровом халате, надетом поверх растянутой выцветшей черной майки с потресканным изображением каких-то рокеров, омега бил все рекорды.

К тому же огромная тарелка бутербродов, которую парень держал в руках ничуть не прибавляла ему симпатии в глазах Арина. Видимо один из бутербродов он уже съел и теперь самозабвенно облизывал пальцы, не сразу заметив приближение Арина. И как только его мальчик умудрился вообще посмотреть в сторону такого убожества? Наверняка виной всему был университет. Знал же Арин, что нет ничего эффективнее домашнего обучения.