Поцелуй Меня Ложью

Думаю, что я живу так далеко от Западного побережья, чтобы помочь себе забыть, но правда в том, что нет. Ни дня, ни даже секунды не проходит, чтобы я не думала о сестре.

Глядя на деревья и оживленный город внизу, я задаюсь вопросом, скучают ли мои мама и папа по мне так же сильно, как я по ним. Сожалеют ли они о своем выборе после смерти Мэдисон? Или им лучше жить без меня? Кем-то, кто является постоянным напоминанием обо всем, что они потеряли.

— Ты ужасно молчалива, — замечает Баз, вырывая меня из моих внутренних раздумий.

Я натянуто улыбаюсь ему и уклончиво пожимаю плечами.

— Просто задумалась, наверное.

— Если ты так напряженно думаешь, то я, должно быть, не очень хорошая компания.

На этот раз улыбка, которую я ему посылаю, искренняя. Мы смотрим друг на друга. Луна, свет звезд и город отражаются от его красивого лица, что становится тяжело смотреть на него слишком долго. Он действительно подобен солнцу.

Вреден для моего здоровья, но тепло, которое я чувствую в своей груди, когда я рядом с ним, делает невозможным оставаться в стороне.

Я смотрю вниз, разрывая связь, чтобы теперь лучше рассмотреть татуировку, когда он сидит так близко. По какой-то причине мое горло сжимается, а грудь сводит от эмоций, рассматривая контуры.

— Татуировка, — говорю я, кивая на его руку. — Что заставило тебя набить ее?

На мой вопрос Баз опускает глаза и закатывается рукав повыше, демонстрируя чернила.

На той части татуировки, что обхватывает тыльную сторону его руки, все еще виднеется небольшая царапина. Теперь я точно понимаю, почему он перевязывал ее.

Выражение его лица задумчивое, когда он смотрит на чернила. Его брови приподнимаются, складываясь в глубокую задумчивую гримасу.

— Еще в старшей школе мы со всеми нашими друзьями набили одну и ту же татуировку. Это было глупо, но таков был наш договор.

— Выглядит жутковато.

Он мрачно усмехается.

— Думаю, что да, если ты действительно не понимаешь смысла. Тату должно символизировать расчет порядка, а глаз — это символ видения всего. Всезнание.

— Значит, вы, ребята, были в основном иллюминатами? — язвительно замечаю я, и он смеется.

Это глубокий баритон смеха, который, как я чувствую, вибрирует по всему моему телу.

— Нет. Просто молодые и глупые.