Поцелуй по-эльфийски

 – А сын ему важен. Но, на твоем месте, я был бы очень осторожен с клятвой и словами, пока она не выполнена. С эльфов станется подложить какую-то подлянку. Они это умеют.

Я кивнула и посильнее натянула рукав на правой руке.

Осталось самое сложное.

Дьеналь проснулся утром в лазарете – это место с характерным запахом трав и наполненное целительской магией он ни с чем не перепутает. Разумеется, никаких повреждений на нем не осталось, зато появились обвинения. Стражи, оказавшиеся тут как тут, стоило открыть глаза, ничего конкретного Дьену не вменяли, но, судя по тону и характеру вопросов, спускать ему дуэль с рук никто не планировал.

Что ж, это закономерно. Дьен забылся, не подумал, был слишком зол и именно поэтому не стал откладывать выяснение отношений до более удобного момента. К тому же не ожидал, что выйдет так… ярко. И рассчитывал, что сможет быстро и просто справиться, но Стивен Блан оказался серьезным соперником.

Из лазарета его перевели не в тюрьму, слава Древу, а в покои во дворце, светлые, просторные и нарядные, вполне соответствующие его статусу.

Что происходило за дверями, Дьен понятия не имел, зато получил записку от отца, в которой тот просил вести себя достойно наследника рода Варнао. Знать бы, что с Летой все хорошо…

Эта неизвестность удручала, и Дьеналь не находил себе места, меряя шагами комнату. Принесенный завтрак он проигнорировал – есть не хотелось, поднос так и унесли нетронутым.

Дьен чувствовал, что что-то нехорошее происходило за его спиной, это было похоже на чей-то недобрый взгляд, буравящий лопатки. Так и хотелось обернуться и встретиться с недоброжелателем глаза в глаза. Но комната была пуста, он дважды проверил магией, а ощущение никуда не делось.

И когда двери отворились, Дьен приготовился к худшему, например, к переводу в обычную камеру, но в комнату шагнула Лета. Шагнула и замерла, как-то резко, словно наткнулась на стену или передумала и захотела убежать.

Но отпускать ее Дьеналь не собирался. Он в несколько стремительных шагов пересек комнату и сжал ее в объятиях.

– Прости, что так вышло, – шепнул он, целуя ее макушку и вдыхая ставший родным чуть сладковатый аромат.

– Нет, ничего страшного, – Лета улыбнулась и… отстранилась.

И как-то сразу стало понятно, что “ничего страшного” – это серьезное преуменьшение. Что-то все-таки случилось.