Поцелуй по-эльфийски

– Дьеналь, нам надо поговорить, – сжав кулаки, произнесла девушка и с явным усилием посмотрела ему в глаза.

Мы с магистром быстро дошли до нужных дверей, которые стерегла самая обычная человеческая стража. Там, за двумя светлыми створками, был Дьен, и в другой момент я бы все отдала за встречу с ним. Теперь же я оттягивала разговор, как могла. Ведь он должен был стать для нас последним…

– Вы же не пойдете со мной? – я с тревогой обернулась на преподавателя, с трудом представляя его при таком непростом разговоре.

– Нет, дальше без меня, – усмехнулся боевик, привалившись плечом к стене.

– Волнуетесь за Стивена? Поэтому взялись мне помогать? – я в любимчиках Тираса никогда не ходила, а после разрыва помолвки и брака с эльфом – так и подавно. Поэтому другой причины помогать мне не видела.

– Не буду врать, я бы не хотел запечатывания Блана. Но дело не только в нем.

Продолжить беседу нам не удалось. Стражи, получив разрешение, открыли двери, пропуская меня внутрь. И все остальное отошло на второй план.

Я знала, что это будет сложно и больно, но, глядя на Дьеналя, на секунду забыла, зачем вообще пришла. Он стоял возле окна, и в обрамлении даже тусклого света выглядел воздушным и неземным. А в его объятиях, казалось, можно нежиться бесконечно.

Только оттягивать неизбежное тоже нельзя.

Говорят, рвать лучше резко.

– Дьеналь, – я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы суметь протолкнуть застрявшие в горле слова.

Небольшой кинжал лежал у меня в складках платья, и я достала его быстрее, чем Дьен успел что-либо понять. Здесь важно не мешкать, иначе я точно не решусь. Крови много не нужно, так что я провела острым лезвием по пальцу и приложила его к губам эльфа.

– Я возвращаю кровь и поцелуй, разрывая наш брак.

Слова сказаны и назад дороги нет.

Кинжал выпал из рук, оглушительно громко звякнув о каменный пол в повисшей густой тишине.

Еще не веря в произошедшее, Дьен прикоснулся к своим губам, стирая с них узкую красную полоску, посмотрел на оставшуюся кровь, на меня, на кинжал…

– Почему? – в его разом потемневших глазах плескалось столько эмоций, что мне не удалось ничего различить. И смотреть в малахитовые омуты было невероятно тяжело.

– Мы слишком разные, – я слышала себя будто со стороны, да и как иначе? Ведь я, именно я, никогда бы такого не сказала.