Поцелуй врага

И только твое!

Пока Яну потряхивает от страха, я нагло пользуюсь ситуацией и не выпускаю ее из рук. Опершись на край ванны, усаживаю волчицу на свое бедро.

«Необыкновенно вкусная», – касаюсь губами шеи.

– Все готовы? – Константин застыл со шприцом в руках.

Яна моментально реагирует, сжимаясь в напряжении, кажется, она даже зажмуривается.

Кончик иглы касается ее кожи, а мне невыносимо смотреть. Металл легко проникает.

– Быстрее, – рявкаю я. Константин отвечает улыбкой и вводит иглу глубже под кожу. – Да ты издеваешься!

– Все нормально, мне не больно, – успокаивает Яна.

– Потерпи еще, Коваль. Потерпи. – Константин и не старается спрятать глумливую улыбку. – Отлично, – вампир убирает шприц, – хватило трех. Ни следа.

Яна вскакивает и, не веря, смотрит на отражение в зеркале, приспускает футболку, ожидая, что шрам спрятался под ней.

– Спасибо! – выдыхает она радостно.

– Пожалуйста, – произношу одновременно с Константином. М-да, мог бы и догадаться, что благодарят не меня. – Я тебя испачкал.

 – Краем влажного полотенца стираю следы крови с девичьей спины. – Идем в нашу спальню, освободим мальцу комнату.

Злючка, не думаю, что намеренно, дразнит: пробегает по коридору, прижимая футболку к груди, и скрывается уже в ванной нашей спальни. Судя по тишине, рассматривает свое обновленное отражение.

Крадется к постели. Ложится, словно перышко, ничем не нарушая мой покой. Да если бы покой… Смыкаю веки, а перед глазами обнаженная гибкая фигурка, и тепло все еще печет грудь. Тепло волчицы.

– Прости, – я с трудом могу расслышать.

– Янк, ты что, опять ревешь? – не верю своим ушам и поворачиваюсь к девушке лицом. – Иди сюда, малявка.

Ну конечно же, я хочу ее просто успокоить… Переплетаю пальцы на пояснице, притянув податливое тело. Лишь успокоить и ни в коем случае не подержать в объятиях столь желанное тело.

– Это из-за меня пострадали ты и Леся, – говорит она.

– Ясен перец. – Зря я это сказал, Яна замолкает и тихо трясется в рыданиях. – Ты не слушай, что я говорю.

От длинного языка не только польза, ты же понимаешь, о чем я, а, Янка-нимфоманка? – Получив тычок кулачком в зажившее плечо, продолжаю: – Мы все повязаны между собой, и не только пары. Вся стая – единое целое. Нельзя говорить, что кто-то пострадал из-за кого-то. Если не будем защищать друг друга, нас очень быстро истребят. А с нападением разберемся.

– Это месть за то, что я не отказалась от… тебя.

– Янка, а вот это уже приятно слышать. Честное слово, приятно.