Поцелуй врага

Слишком много для ожидания встречи с единственным родным человеком, оставшимся у тебя на земле, и слишком мало, учитывая десять лет разлуки и обстоятельства, при которых я покинула дом.

Я встаю перед зеркалом, силясь вспомнить как выглядела тогда, в нашу последнюю встречу. Была ниже на голову и плотнее телосложением. Возможно, мама меня и не узнает. Эта мысль больно ударяет под дых.

Нет! Любая мать спустя годы узнает своего ребенка, ведь так?

Мама всегда покупала мне светлые вещи: голубые, розовые, желтые, белые.

Говорила, что девочка должна быть легкой и чистой, категорически отказывалась от черного сама и не позволяла носить мне. Неосознанно темные спортивные штаны и футболку заменяют бежевые брюки и белая водолазка, купленные блондином, а собранные в хвост волосы ложатся на плечо свободной косой.

Множество серебристых колечек в левом ухе не должны смутить маму. Но… Подцепив, снимаю пирсинг с нижней губы и, недолго думая, выбрасываю в мусорную корзину. Из отражения смотрит давно забытая и тщательно спрятанная девочка Яна, что знала о предательстве и боли, но не боялась мечтать и не переставала верить в лучшее.

– Ян, ты опять осталась без верхней одежды. Но мне удалось кое-что выклянчить у Велы. Абсолютно новое пальто, бирка на месте. – Илья застывает на мгновение. Многозначительно свистит и обходит, рассматривая со всех сторон. – Нужно завести привычку покупать в нескольких экземплярах, – говорит отрешенно. – Злючка, ты охрененная! – эмоционально добавляет.

 – Слов нет. Есть, конечно, но тебе их лучше не знать.

– Поехали быстрее. – Болтовня нервирует еще больше.

– Ты и белье новое надела? – складывает губы в широкой улыбке.

– Отдай пальто, – я дергаю.

– Не-а, хотелось бы услышать слова благодарности. – Мужские ладони крепко удерживают обновку.

– Спасибо за одежду.

Блондин подставляет щеку и указывает на нее пальцем.

– Ну что тебе стоит?

Касаюсь губами колючей щеки. Есть подозрение, что меня обманут, и я оказываюсь права. Зафиксировав затылок, Илья припадает к моим губам.

Возмущенное мычание погибает под напором, и чем больше я сопротивляюсь, тем больше блондин вкладывает в поцелуй ярости и силы. Все походит на схватку, из которой мне определенно не выйти победителем. Мужские пальцы приятно массируют затылок, разгоняя толпу мурашек, а губы, насытившись и одержав победу, нежно прихватывают кожу.

– Янка-дурманка. Теперь можно и ехать, – проводит пальцем по щеке. – Румянец тебя красит.