Поцелуй врага

Дважды повторять не приходится, мама резво вскакивает, промокая щеки кухонным полотенцем, щелкает кнопкой чайника.

– Твое любимое, – ставит полную банку клубничного варенья. – Пирог с капустой и рыбой и морковный торт. Как раньше.

Сегодняшний день создан для слез. Слез радости, тоски, обид и страхов. И мой горячий сладкий чай окропляют очередные соленые капли.

Закрываю глаза, втягиваю аромат и возвращаюсь в детство. Хоть на минуту, но я смогла это сделать.

– Спасибо, мам, – я пытаюсь вложить в слова всю гамму эмоций.

– Нет! Нет! Очень вкусно, – доедаю кусок пирога. Аппетит так и не проснулся, но за меня справляется блондин. Не отказывается от добавки и самостоятельно наливает вторую кружку чая.

– Яна, а чем ты занимаешься? Ты такая худенькая, как модель.

Мама ждет ответа и точно не о моих успехах в обмане пьяных гостей ночных клубов.

– Она учится, – Илья врет складно, – первый курс медицинского. Недавно даже ассистировала в несложной операции.

– Илья шутит. Я помогла наклеить пластырь на порез.

– Я всегда знала, что ты добьешься своего! Яна упорная девочка, – рассказывает мама блондину. – В седьмом и восьмом классах у нее возникли недопонимания с учителями, некоторые пытались занижать оценки, но не выходило. Яна усердно готовилась.

– Охотно верю. И сейчас малявка засиживается за учебниками до полуночи, – рассказывает Илья.

– А где вы живете? – интересуется мама.

– У нас дом в Озерной долине.

– Яночка, доченька, ты не подумай, что лезу не в свое дело. Но… он… видно, что состоятельный, успешный. Машина у него такая дорогая, одежда модная. Это очень опасные качества в мужчине для юной девушки. Возвращайся, – она придвигает стул ближе, поглаживая мою руку. – Я одна живу, не смогла привести другого мужчину в дом. Твой отец навсегда остался в моем сердце.

– Мамуль, Илья для меня, как для тебя папа. – Блондин сбивается с шага, но тут же продолжает путь по вытоптанной дорожке.

Я вижу несогласие в ее глазах:

– Очень надеюсь, что не такой же трус, – подавляет она раздражение. – Расскажи мне о себе. Как ты жила?

– По-всякому, мамуль. Как у тебя дела на работе?

Наверное, невозможно наговориться за все десять лет разлуки, но мы пытаемся.