Поцелуй врага

– Ты забыла, что не умеешь врать? – Сердцебиение Вики в таком грохоте басов я не слышу, спрашиваю на удачу и оказываюсь права.

– Тридцать! – выкрикивает она, скривив лицо, не дожидаясь моей реакции, зовет бармена: – Вадик! Вадик! Поможешь? С кем можно поработать?

– У нас все клиенты платят за общение. – Парень активно натирает столешницу. – А там уже дело техники, что вам закажут. Деньги отдаем сразу же после смены.

– Вадим, а покажи постоянных клиентов. – Склоняюсь так, чтобы можно было рассмотреть тех, о ком речь.

– Все балконы с первого по пятый. Третий не советую брать, если не захотите продолжения.

– Не захотим, – вмешалась Вика.

– Это стол хозяина. – Бармен переключается на бокал и натирает белоснежным полотенцем. – Эти двое тоже бывают практически каждые выходные. За твоей спиной щедрые ребята, но они уже с девочкой.

– Подвинем, да, Ян? – Поблагодарив, Вика медленно разворачивается, блуждая взглядом по залу. – Однозначно берем их.

– Нет, не берем. – Сердце пускается вскачь при взгляде на «щедрых ребят».

– Да ладно, ты что, пампушки на коленях блондинчика испугалась? И не таких вытравливали. Брюнет так вообще божий одуванчик, глянь, у него на лице написано «Люблю, когда меня разводят».

– Вик, считай это моим внутренним чутьем, но с ними я работать не буду. – Блондин раскатисто хохочет, запрокинув голову, и гладит пышное женское бедро. Ловит мой взгляд, что-то шепчет своей девице на ухо, отчего та смущенно улыбается.

– Идем. – Вика пытается взять меня за руку и поднять.

– Нет, Вика, – я стряхиваю руку, не разрывая взгляда с блондином.

«Удачи», – произносит он одними губами и возвращается к своей подружке, зарываясь лицом в волосы и целуя шею.

– Я интересовалась постоянными, чтобы исключить, – я повернулась спиной к залу. – Второй стол от колонны. Видишь, где четверо?

– Вижу. Ян, можно хоть раз выберу я? – капризничает Вика

– Можно, но без меня.

Вика чуть наклоняется, поправляет грудь, разглаживает складки платья:

– Помада не размазалась? – уточняет она.

– Все отлично, – заверяю я.

«Это последний раз», – уговариваю себя, а внутренний голос издевательски хохочет, говорит, что ничего другого я не умею. Все чему меня научила улица – обманывать и брать то, что нужно.

После исчезновения отца мать замкнулась в себе, а я в учебе. Изучала школьную программу и посещала дополнительные занятия по биологии и химии, тратя все силы на оценки для будущего аттестата. Мне оставался год до поступления в медицинский колледж.