Поцелуй врага

Но все труды в один момент потеряли любую значимость.

– Что-нибудь крепкое без льда. – прошу я. Бармен вскидывает удивленно бровь. – Спасибо.

Прокручиваю пальцами высокую резную рюмку, а воспоминания вновь уносят в детство, к серванту с блестящей хрустальной посудой. Как же я ненавидела ее натирать, сидя на полу у таза с водой, вдыхая уксусные пары. Мама щедро наливала несколько стволовых ложек на емкость и спешила открыть небольшие форточки. В тот момент я проклинала многочисленный хрусталь и задавалась немым вопросом, а почему бы все не завернуть бережно в газетку и не убрать до следующего Нового года вместо того, чтобы натирать и расставлять два раза в месяц.

Как бы я сейчас хотела неспешно перемывать крохотные солонки и расставлять донышком вверх на расстеленное мамой махровое полотенце.

– Еще, – протянула я рюмку.

– Работать сможешь? Клиенты не любят пьяных, если только они сами не напоили, – замечает бармен.

– Только так и смогу. – Я жду последнюю каплю, сорвавшуюся с горлышка бутылки.

Сажусь вполоборота, и мое внимание вновь притягивает пара оборотней. Щедрые ребята… Скажи я об этом Вике, пришлось бы наблюдать, как та крутит у виска пальцем и ядовито хохочет.

Блондин не перестает облизывать свою девицу, вызывая у меня гадливые чувства, при этом ведя светскую беседу с брюнетом. Неужели ей нравится?! Она же словно ручной питомец, которого хозяин почесывает за ухом, пока смотрит телевизор.

Блондин качает головой и, могу поклясться, слышу, как цокает языком, глядя на рюмку в моей руке.

«Нельзя», – четко произносит губами.

– Отвали! – фыркаю и ловлю себя на рычании, прикрывая ладонью оскал.

Выпиваю крепкий, невероятно приторный напиток, вновь оживаю. Только так я еще могу ощутить волчицу внутри: провоцируя, затуманивая сознание человека алкоголем.

– Еще, – я щелкаю стеклянным дном о столешницу.

Поднимаю голову, а блондин словно ждет, когда я на него взгляну. Он один, девицы нет рядом.

Откинувшись в кресле, растягивается в гадкой высокомерной ухмылке, словно знает обо мне все.

«Не поможет», – комментирует он.

Не выпуская рюмку из рук, демонстрируя средний палец, опрокидываю, и по горлу медленно течет огненная лава.

Лучи прожекторов становятся непривычно яркими, музыка слишком агрессивной для слуха, а я не перестаю улыбаться.

Волчица! Она не бросила меня!

– Я тебя устала ждать. – Вика пританцовывает и манит меня ладошкой.