Поцелуй врага

Тупая ревность, – девица не удержалась и выплеснула желчь: – Все не простит мне Стаса!

– Но ты уверена, что Яна не покинет город, почему? – Я теряю терпение, зверь теряет терпение, разговор может кончиться неприятностями для нас обоих. Девушка будет напугана, а я буду вынужден просить помощи Константина – подправить рыжей некоторые воспоминания.

– Она не оставит мать. – С каждым словом интонация девушки меняется, уходит страх, а его место занимает злоба. – Никогда не понимала этой слепой любви, та ее выгнала из дома, когда Янке было четырнадцать.

Выставила без вещей и денег. И все равно эта дура пару раз в месяц ездит к матери. Заглядывает в окна. Ждет чуда.

Вике не понять, что такое семья для оборотня – это якорь, что держит нас, не позволяет потерять зверя или полностью поддаться инстинктам.

Рыжая не врет. Все это я и так прекрасно знаю, за пару дней собрал всю информацию, что смог. Отличница в школе, но проблемы с поведением, что закономерно для оборотня в подростковом возрасте. Восьмой класс Яна так и не окончила, заявление о пропаже от матери, три месяца безрезультатных поисковых работ… Личность Яны Кузнецовой всплыла только через восемь лет, когда она восстанавливала часть документов и получала права на вождение мотоцикла.

А еще моя злючка владелец Хонды, что наталкивает на мысль о худощавом пареньке в черной безразмерной толстовке, что посещал поселок с завидным постоянством.

Сколько же к тебе вопросов, Янка-хулиганка!

Дважды проверив адрес, я оставляю автомобиль напротив одноэтажного дома не так давно облицованного белым кирпичом.

Невысокий деревянный забор почти не скрывает двор. Не нахожу звонка и прохожу прямо к крыльцу. В доме слышатся шаги и звуки телевизора. Соседская собака исправно меня облаивает, просунув мелкую морду под забор.

– Тихо, – рыкаю я, заставляя шавку замолкнуть.

Женщина приоткрывает окно и опасливо интересуется:

– Я знакомый вашей дочери. Яна несколько дней не дает о себе знать, телефон отключен. Подумал, вдруг она заезжала домой.

– Вы издеваетесь? – взгляд темно-зеленых глаз, такой же, как у дочери, скользит к моему автомобилю.

 – Не знаю, кто ты такой, но точно не знакомый. Всем известно, что Яна пропала десять лет назад. – Женщина хлопает створкой окна и, резко дернув ручку, закрывает.

– Любовь Михайловна, – стучу в стекло. – Это же она? – кричу и подношу вплотную фотографию, добытую благодаря Морозову, что не отказал и предоставил записи вечера, когда Яна с Викой устроили переполох в «Прайде».