Тошнота означала, что ее организм вырабатывает достаточно большое количество гормонов, хотя никаких научных доказательств этой теории Порша не нашла, значит, она не может рисковать здоровьем своего ребенка, основываясь на весьма сомнительных статьях.
Порша сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Ей хотелось, чтобы крошечная ванная снова стала для нее уютным и любимым местом в доме, а не убежищем, где можно спрятаться от действительности.
Она была так взволнована, когда впервые приехала в заповедник два года назад.
Экзотическая местность пробудила в ней дух авантюризма, о котором она даже не догадывалась раньше. Этот крошечный домик оказался приятным бонусом, это место она вот уже два года называла своим домом. Раньше она жила в небольшой квартирке вместе с братом недалеко от дома их тети, но теперь она была одна, да и Маршалл тоже смог проявить самостоятельность.
У нее появилось личное пространство, которое ей нравилось, а теперь ей необходимо сделать ответственный выбор, который шел в ногу с ее свободой.
Нужно позвонить врачу и узнать, является ли ее самочувствие серьезным поводом для экстренной медицинской помощи или можно подождать назначенного визита. Она позвонит, как только встретится лицом к лицу с отцом своего ребенка.
– Порша? – позвал Истон.
По его голосу она не могла понять, как он отреагировал на известие о будущем отцовстве. Он говорил ей, что не хочет детей, но дело в том, что он уже отец, хочет он того или нет.
Порша неоднократно видела, каким нежным и любящим он был по отношению к своей племяннице. Если он хотя бы наполовину является тем мужчиной, каким она его себе представляла, то он будет с не меньшей любовью относиться и к своему ребенку. А если она переоценила Истона, значит, ее ребенку будет достаточно любящей матери.
Порша с трудом сглотнула и решила почистить зубы, оттягивая момент, когда посмотрит Истону в глаза. Она умыла лицо холодной водой и вытерлась полотенцем.
Выпрямив спину, она открыла дверь. Истон стоял перед ней в одних темно-синих боксерах.
Порша надела длинную футболку и подняла на него взгляд. В голубых глазах Истона явно читалось беспокойство. Взъерошенные волосы подчеркивали бронзовую от загара кожу.
Какой бурный, захватывающий роман мог бы быть у них, если бы у Порши пораньше хватило смелости признать, что их тянет друг к другу. Если бы только она поддалась своим инстинктам.
