Повелительница пустыни

Прими мои заверения, что тебя встретят с душевной теплотой и почтением, достойными самого дорогого гостя, — предложил мне свое гостеприимство Фардин Наизир.

Я приложила ладонь к груди и слегка поклонилась.

— Я ценю ваше великодушие.

Фардин Наизир привык к немногословности своего проводника. Его немногочисленные реплики были коротки и по существу, и чаще всего касались маршрута.

Впрочем, и сама пустыня не располагала к суетной болтовне. Люди старались сохранить силы для противостояния безжалостному солнцу и нескончаемому песку под ногами.

Дом моего нанимателя встретил суетой и радостными восклицаниями. Женщины, увидев чужого человека, быстро скрыли низ лица за прозрачными платками.

— Это моя жена, Айша, — представил он мне стройную женщину, застывшей возле него в почтительном ожидании, словно боящейся выказать свою радость в присутствии чужака.

— А это мой сын, Максум. Думаю, вы с ним почти ровесники. Это Арум, шантар, который помог в трудную минуту.

Я вскинула бровь, изучая юношу.

На вид ему было лет пятнадцать, может, больше, о чем красноречиво свидетельствовал едва пробивающийся пушок на подбородке.

В черных глазах плескалась дерзкая искра, выдававшая задиру, а зажившие ссадины на костяшках пальцев лишь подтверждали это впечатление.

— Максум, отведи Арума в свободную комнату и постарайся обеспечить его всем необходимым.

Комната купалась в мягком свете, несмотря на скромные размеры. Низкая кровать, укрытая покрывалом с разноцветной каймой, ютилась у стены.

Рядом — миниатюрный столик и пуфик. На окне колыхались прозрачные шторы, пропускающие солнечные лучи.

В одной из стен зиял проем, ведущий в душевую кабину. Крошечное помещение не имело двери, лишь плотная штора скрывала его от посторонних глаз. Нероскошно, но вполне приемлемо.

"По крайней мере, можно смыть с себя дорожную пыль", — пронеслось в голове.

Максум замер, наблюдая, как Шанар осматривает комнату: заглядывает в окно, протискивает голову в душевую.

«Что он выискивает? Неужели комнатка не по душе? Хотя у нас все такие… Какой-то он подозрительный, и платок не снимает…»

— Хорошая комната, — прозвучал голос шанара, вырывая Максума из потока мыслей.

Он поймал взгляд гостя, в котором плясали озорные искорки.

— Мы не снимаем платки и не открываем лица…

— …кроме моментов принятия пищи, — закончил шанар на его безмолвный вопрос.

«Он что, читает мои мысли?» — На лице Максума невольно отразилось изумление.

Шанар тихо рассмеялся.