Повелительница пустыни

Спасительницей оказался шантар, но при этом носит мужское имя? Почему мужское имя? Неужели он ошибся? Он был немного растерян.

Мигир перебирал в памяти все, что знал о шантарах. Народ-загадка, живущий уединенно в песках, окутанный легендами и мифами.

Говорили, что они владеют древней магией и хранят секреты, утерянные для остального мира. Еще говорили, что имена у них лишь оболочка, маска, скрывающая истинную суть. Но чтобы настолько…

Мигир ощутил легкий толчок в бок. Он повернулся. Рядом стоял его друг Ихсан Наиб, сын визара, его верный соратник.

— Что случилось? Ты словно кого-то внезапно увидел.

— Ничего. Просто показалось.

Но все равно червячок сомнения грыз его изнутри. Как можно было так легко спутать пол? Или шантар намеренно вводит его в заблуждение? Неужели никто не видит, что под мужским одеянием скрывается женщина? Возможно, это был какой-то предлог, способ скрыть свою личность? Но от чего ей скрываться?

Пока ответов у него не было, и Мигир решил оставить этот вопрос открытым.

И почему я так разволновалась, увидев его? Да, он видел мое истинное лицо в тот момент, когда я желала, чтобы мои палачи запомнили, кто принес им погибель.

Но в доме был полумрак, а парень был сильно избит, и сомневаюсь, что он мог запомнить меня

Я не предполагала, что там окажется свидетель, с которым встречусь случайно. Думаю, во время нашего путешествия под иллюзией он не узнает меня. Хотя… глаза… глаза могут выдать.

«Надо было накинуть её раньше. А мои глаза уже выдали…. Его красивая улыбка расцвела от уха до уха, словно он увидел знакомого,» — подвела итог мимолетного взора.

И я не заметила, как в ответ, словно отражение, под платком расцвела моя собственная улыбка.

Мое сердце бешено заколотилось. Его улыбка… она пронзила броню, которую я так тщательно возводила вокруг себя.

Я воин, мститель, а не какая-то трепещущая девица, краснеющая от взгляда незнакомца. Но отрицать не было смысла: что-то во мне откликнулось на его улыбку.

Может быть, это усталость от постоянной борьбы, от необходимости скрываться и лгать? Может быть, это просто человеческое желание тепла и признания?

Я постаралась взять себя в руки, вернуть на лицо маску безразличия.

Наш караван, подобно нити ожерелья, скользнул по сонной улочке, зажатой меж неприступных стен, хранящих свои вековые тайны. И вот уже монотонная дробь верблюжьих копыт по жесткой земле уступила место мягкому шепоту ускользающего песка.