Повелительница пустыни

Мигир Аль'эф помнил отработанные до автоматизма каждое движение. Удар, уклон, контрудар — все отточено годами на ристалище, где он проводил свои тренировки с детства.

Он выбил меч из руки врага и в следующее мгновение вонзил свой клинок под ребра. Всадник хрипло выдохнул и обмяк, повиснув на лошади. Мигир оттолкнул тело, и лошадь, взвившись на дыбы, умчалась прочь.

Он замечал, что каждый удар, каждое движение защитников было совершенством смертоносного танца, но врагов было много….

Пот струился по его лицу, а движения становились все более тяжелыми, и Мигир почувствовал, как лезвие скользнуло по плечу, опалив кожу огнем.

Всадники, словно одержимые предсмертной яростью, обрушились на них, словно отчаянно пытаясь вырвать жизнь из лап неминуемой гибели.

Силы были катастрофически неравны… И вдруг, словно из-под земли, между его ногами взметнулась ядовитая змея, вонзив клыки в ногу врага. Воздух разорвали отчаянные, полные агонии крики. Мигир опустил взгляд и обомлел: из земли, словно по велению темных сил, полезли змеи и скорпионы, жаля нападавших в ноги, повергая их в пучину боли и отчаяния.

Наступила тишина, разрываемая предсмертными криками. И незваные защитники исчезли, словно их и не было.

Шантар, обтерев меч о поверженного врага, словно стирая с клинка последние мгновения чужой жизни, плавно вложил его в ножны и окинул взглядом поле брани.

Вокруг стонали раненые, моля о помощи. Я встретилась взглядом с Мигиром, чье лицо и одежда густо алели от крови. Оно было моим отражением, запечатленное в багровых тонах битвы.

В голове роились мысли: кто были эти люди? Что привело их сюда таким внушительным составом?

Необъяснимое предчувствие шептало, что за этим нападением стоит появление наших попутчиков.

— Соберите лошадей, — мой голос, хриплый от усталости и пережитого, прорезал тишину. Я подошла к одному из попутчиков, которого все называли Омар и который был за старшего.

— Не удивлюсь, если они пришли по ваши души, — произнесла я, не ожидая ответа.

Это был скорее вопрос и ответ самой себе, нежели к нему. Разбойники не нападают такими силами.

Здесь кроется нечто большее. Впрочем, ответ меня мало волновал. Я направилась ловить испуганных лошадей, которые еще вздрагивали от пережитого ужаса.

Вскочив на коней, и придерживая в поводу запасных, мы тронулись вслед за караваном. Хорошо, что обошлось без смертей.

Но раны требуют скорейшей обработки, да и нам самим не помешало бы смыть липкую кровь и набраться сил.