Повелительница пустыни

Если бы я вступила на порог дворца Мигиря, то кто знает, какие вихри судьбы закружили бы нас?

Кто дал бы гарантии, что с нами было бы все хорошо? Я думаю, никто. Да почему я должна жить в чужом дворце, когда есть свой. Пусть пока в руинах, но это временное его состояние.

Мне бы разгадать загадку Вахуса, найти свои силы, и тогда ты, малыш, будешь в неприкосновенности, словно жемчужина в раковине. Я воздвигну для тебя царство, сотканное из любви и безопасности.

И для этого я должна оградить тебя от всех бед. Ты не должен вырасти без мужской поддержки.

Сегодня мы отправимся на этот проклятый невольничий рынок и выберем мужчину, который на время станет нашей защитой и прикрытием от злых языков и любопытных глаз.

Я ни в коем случае не должна стать олицетворением распутства. Повелительница и внебрачный ребенок — это непростительный диссонанс.

Этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах. А ведь мои мечты плели совсем иную картину: заботливый отец, крепкая семья, ребенок, рожденный в любви и согласии….

Однако судьба распорядилась иначе, и я несу в себе плод греха, дитя тайной страсти, который будет заклеймен внебрачным рождением.

Это пятно, которое я должна скрыть любой ценой, чтобы оградить его от общественного порицания. Он должен жить спокойной и счастливой жизнью.

Я должна играть по их правилам, чтобы защитить себя и своего ребенка. Придется мимикрировать под этот прогнивший мир, пока я возвожу свой собственный мир, где ветхие устои и лицемерные правила постепенно уйдут в небытие.

Ненавижу эту часть базара, клоаку отчаяния, где каждый камень мостовой, кажется, впитал слезы и безысходность. Но сегодня я здесь, и иду сквозь толпу под маской бера, наслаждаясь лицемерными поклонами.

Внимание привлек один из трех помостов. На нем, словно изваяние скорби восседал старик. Его седые растрепанные волосы напоминали облака перед грозой, а одежда, хоть и не новая, хранила еще следы былого достоинства.

Проследив за его взглядом, я увидела женщину. Она стояла на коленях, съежившись от горя, и слезы, как драгоценные жемчужины, катились по ее щекам.

На торги был выставлен каменщик. Он дерзнул обмануть самого бера, кому воздвигал дом. Тот уличил его во лжи, и теперь, лишенный средств уплатить непомерную неустойку, он стоял, словно скотина, на позорном помосте.