Повелительница пустыни

Я могла лишь молча поддерживать его, показывая своим присутствием, что я рядом и готова разделить с ним любые чувства, даже самые болезненные. Я села на край ближайшего сундука, наблюдая за ним издалека, стараясь не нарушать его уединение.

Прошло, казалось, целая вечность, прежде чем он, наконец, оторвал взгляд от сокровищ и повернулся ко мне. В его глазах все еще была грусть, но в них промелькнуло и что-то еще: надежда, словно он боялся поверить в мои слова.

Он сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону и остановился, словно боясь приблизиться слишком близко.

— Я… я не знаю, что сказать, — прошептал он, его голос дрожал. — Я никогда не чувствовал себя таким… бесполезным.

Я тут же поднялась и подошла к нему, обняв его крепко-крепко.

— Ты не бесполезен, — прошептала я в ответ, чувствуя, как его тело дрожит в моих объятиях.

— Ты мой муж, моя опора, моя жизнь, моя радость. Я знаю, что не могу пока дать то, что ты желаешь, но я постараюсь найти себя, а деньги, золото — все это ничто по сравнению с тобой.

Я знала, что одних слов недостаточно, но я надеялась, что они станут первым шагом к нашему сближению. Первый шаг к восстановлению доверия и укреплению нашей связи. Потому что уважение и любовь — это не золото, а тепло и понимание, и я была готова отдать все, чтобы он это почувствовал.

— Пойдем. Я отдам тебе записи, бесценные реликвии их предыдущего владельца. Они помогут тебе во всем разобраться.

Мы прошли немного, и вот мы уже в моем укромном убежище. С трепетом в сердце я извлекла тетради и протянула Фартаху.

— Да это же кладезь знаний! — прошептал он, зачарованный.

— Я знаю. Теперь они твои.

— Спасибо, любимая, это бесценно, — выдохнул он, не осознавая, как сорвалось с его губ это слово.

Его слова опалили меня волной тепла, глаза наполнились влагой. Это «любимая» сказанное так нежно и сердечно, прозвучало неожиданно. Хотя где-то глубоко внутри я, возможно, ждала эти слова.

«Бесчувственная ты женщина.

И я посмотрела на него с каким-то новым робким чувством. На мужчину, который постепенно становиться всем для меня и моего малыша, но… страх перед возможной болью и разочарованием вспыхнул с новой обжигающей силой.

Уходя и унося тетради, Фартах остановился около шкатулки с драгоценностями.

— Алаиса, почему ты прячешь украшения? Почему не надеваешь их?

Он перебирал и словно примерял их на мне.