Сэм сделал глоток чая со льдом.
– Ну, а теперь пора поговорить, дорогая. Мне кажется, я могу найти себе достаточно работы в Аркадии, чтобы заплатить налоги за мой дом."
"– Ты хочешь сказать, что остаешься? – Андреа тут же прикусила себе язык. Ее вопрос прозвучал не совсем так, как следовало бы. Его заявление удивило ее, но, тем не менее, не испугало.
Легкая тень неуверенности коснулась его лица. Андреа неловко поднялась из-за стола. А чего же еще она ожидала от него услышать?
– Может быть, стоит вынуть из букета розы, подрезать их и поставить в воду? – Вопрос повис в воздухе.
Ответа на него не последовало. – Они мне кажутся более нежными, чем остальные цветы.
Прежде чем она успела уйти на кухню, Сэм поймал ее за руку и повернул лицом к себе, стараясь за маской суровости скрыть собственное смущение. На его лицо снова вернулось строгое выражение. Несколько секунд он стоял молча и просто смотрел в глаза девушки, даже не прикасаясь к ней.
– Больше не уходи от меня, Андреа. Я тебе уже говорил, что не слишком разбираюсь в том, как вести себя с такими женщинами, как ты.
Поэтому я бестолково топчусь тут вокруг тебя, как дурак. Ты, конечно, можешь и не до конца оценить мои усилия, но это ведь нисколько не умаляет их.
– Нет, ты неправ. Я вовсе не хотела дать тебе от ворот поворот.
Слова Андреа причинили ему боль. Его растерянность не ускользнула от ее взгляда. В какое-то мгновение ей захотелось раскинуть руки и прижать его к себе.
– Почему все мои старания доставляют тебе столько бед, Андреа?
– Потому, – проговорила она, – что ты идешь в том направлении, по которому я боюсь следовать.
– Тогда ты веди меня, – тихонько прошептал он, беря ее за руку. – Ты ведь знаешь, что я хочу тебя, Андреа. Я не смог бы скрыть этого, даже если бы и захотел. И я не хочу заставлять тебя верить в это, пока ты в этом сама не убедишься. – Сэм с усилием сглотнул и демонстративно сделал шаг назад. – Черт возьми, что же ты со мной делаешь? То есть, я хочу сказать… вернее, хотел… Мне кажется, что этот чертов кондиционер, неисправен.
– Сэм, – Андреа устало усмехнулась. – Термостат и термометр показывают двадцать градусов. Боюсь, что дело в нас самих. Мы просто слишком перегрелись. Что бы там между нами не происходило, это чувство слишком глубокое, чтобы управлять им. Это страшит меня тем, что может продлиться очень долго.
– А может быть, и нет, дорогая. Но мне все же хотелось бы дать волю чувствам и выяснить это. Расслабься, любимая, и давай пошалим немного вместе.
