– Ах, Сэм, ты все время предлагаешь мне это. Ты даже представить себе не можешь, как мне самой этого хочется, но это ведь так нелогично.
– А ты считаешь логичным, что мне досталось наследство в сельской глубинке Джорджии, когда у меня никогда стула своего собственного не было? Разве это логично, что тебя почти, что арестовывает женщина-полицейский с таким восхитительным телом, какое я не видел с тех самых пор, когда в пятом классе тайком рассматривал в энциклопедии снимки статуй античных богинь? Ах, Андреа, я хочу отвести тебя на крыльцо, посадить на качели и целовать тебя до тех пор, пока нам обоим не захочется заняться одним делом, для которого качели явно не подходят.
– Послушай, а тарелки?
– Потом, позже. Оставь.
Круглая белесая луна, какую они уже видели раньше, выглядела так, будто частокол леса выхватил из ее середины порядочный кусок. Самая высокая сосна слегка раскачивалась, и казалось, словно диск ночного светила подмигивает влюбленным.
Они еще какое-то время постояли, обнявшись, на крыльце.
В объятиях Сэма Андреа чувствовала себя удивительно уютно. Они блаженно вдыхали летний воздух, напоенный ароматом жимолости, росшей возле крыльца.
Потом он повернулся, усадил ее на качели и сел рядом, по-прежнему не убирая руку с ее плеча. Андреа положила ему на плечо голову и поставила ноги на подножку качелей. После долгой паузы тишину ночи нарушило кваканье древесных лягушек, стрекот сверчков и неторопливое повизгивание цепи на качелях.
– Сэм…
– Да, Андреа.
– Говори ты первый, попросила она, коснувшись губами его шеи в тот момент, когда он на какой-то миг крепко сжал ее в своих объятиях.
– Ну, хорошо. Только сказать то, что мне хочется выразить – нелегко. А мне хотелось бы сделать это сейчас, пока мы с тобой чуть-чуть не в себе.
– Такого может никогда и не быть. Андреа устроилась поудобнее, так, что ее колени коснулись его бедер, а кончики пальцев – его груди.
– Я всего лишь хочу, чтобы ты знала, что я впервые в жизни чувствую себя счастливым. Если в будущем со мной такое больше никогда не случится, я буду знать, что это было истинное счастье.
И это все благодаря Баку, Отису, Аркадии с ее чудаковатыми, душевными людьми. Но главным образом благодаря шефу полиции Андреа Флеминг. Благодаря тебе. Спасибо, милая.
Сэм увидел, как в ее глазах блеснули слезы. Он знал, что удивил ее и что ей неведомо, как выразить словами переполняющие ее чувства. Сам же он испытывал огромную радость, смешанную с невыразимой болью.
