За окном безжалостно наступает рассвет. Наглыми лучами бесцеремонно пробирается в комнату, цинично напоминая, что отведенное мне время закончилось. Я с таким трудом вырвал из убийственного графика себе этот день, летев с пересадкой. А ведь именно эта пересадка перевернула мое небо с землей. Но я так благодарен судьбе за такое стечение обстоятельств, и… Снежане, так настойчиво звавшей меня во сне, что нисколько не жалею ни о чем.
Больше всего на свете, я хочу остаться здесь, сейчас, разбудить своего неискушенного ангела и снова любить; терзать нежные, такие манящие и соблазнительные губы; ловить и жадно пить сладкие стоны.
Но вместо этого убираю руку, последним поцелуем касаюсь волос и невероятным усилием заставляю себя встать с постели. Чувствую себя вором, который, идя на эшафот, стащил у судьбы из-под носа самый спелый и сочный плод и хотя бы на миг ощутил настоящий вкус жизни.
Юлиана бормочет что-то во сне и поворачивается на другой бок, попадая под льющийся из окна утренний свет.
Любуюсь совершенным телом, и прячу его от любопытных солнечных лучей, задернув портьеры. Пусть она дольше поспит. Накрываю ее, и взгляд невольно скользит по пятнам на смятой постели — ее невинности и нашей любви. Весь вчерашний день я убеждал себя, что между нами ничего не будет. Что я не имею никакого шанса даже думать об этом, и… просчитался. Не устоял. Не смог заставить себя уйти. И только в самый последний момент вспомнил, что без защиты. Надеюсь, моя беспечность не принесет Юлиане дополнительных проблем, хотя мне так хотелось улететь, оставшись внутри нее.
Но нельзя. Мы оба понимали, что притяжение, вспыхнувшее между нами, всего лишь запретная страсть, необузданная и внезапная, которая вылилась в незабываемую ночь любви. И у которой не может быть продолжения.
Глава 6
Юлиана"
"Господи, ну что за люди? С самого утра и уже музыку включают. Переворачиваюсь на другой бок и накрываю голову подушкой. Мелодия уже не так раздражает, и я снова засыпаю. Но ненадолго.
Опять эта музыка. Одна и та же… Такая знакомая… Похожая на мелодию в моем телефоне. Боже! Резко распахиваю глаза. Где я? Приподнимаюсь на локтях. Моргаю, и память подробно восстанавливает хронологию вчерашних событий. Откидываюсь на подушку и блаженно пялюсь в белоснежный потолок, на котором бликом мерцает радужный осколок, отражающийся от круглой стеклянной вазы. Ваза стоит на низком столике и наполнена на треть мелкими гладкими камушками и ракушками.
