Не признаваться же ему, что Аличева забраковала весь мой багаж и демонстративно выкинула практически все, что я сложила, оставив купальник, вечернее платье и пару сарафанов, которых, по ее мнению, мне «за глаза» хватит. Туфли она заставила меня надеть сразу, а «все остальное купишь себе там» — это был самый веский аргумент.
Добродушный мужской смех музыкой звучит в моих ушах, и я совершенно забываю о ненастной погоде и переживаниях перед своим первым полетом.
Автобус плавно едет по бетонным плитам аэродрома, и низкое свинцовое небо уже не так пугает.
Но возле трапа я снова ежусь от пронизывающего ветра, радуясь, что надела на себя тоненький джемпер. В воздухе пахнет сыростью и приближающимся дождем.
«Так, Юлиана, — успокаиваю саму себя. — Соберись! Вон сколько людей рядом, а дрожишь только ты».
И пока не понятно, дрожу я от ветра или от страха. Разглядываю все по сторонам, впитывая в себя первые впечатления. Почему-то самолет кажется не таким большим, каким я себе его представляла. Да и рядом стоящие тоже.
Когда доходит моя очередь, я неуверенно делаю шаг на первую ступеньку трапа, подтягиваю ручку чемодана, но совершенно не чувствую его веса. Оборачиваюсь назад и снова ловлю взгляд черешневых глаз.
— Я подниму вашу «косметичку», — улыбается мужчина.
И почему-то мне ужасно хочется посмотреть на «настоящее лицо» незнакомца, сбрив его бороду.
— Спасибо, — улыбаюсь в ответ.
Холодный поток вновь обдувает, и я невольно обнимаю себя руками.
«Господи, Юлиана, какая кофта? Тебе в купальнике будет жарко! Ты бы еще с собой шубу взяла», — вспоминаю «нравоучения» Даны.
Сейчас я бы точно не отказалась и от шубы или, на крайний случай, от пледа. Придет же такое в голову! У меня, можно сказать, исторический момент всей моей жизни, а я о пледе думаю!
Но, попадая в салон самолета, чувствую тепло и уют. Прохожу вперед и критически сверяю цифры на своем посадочном талоне с указанными номерами мест, неуверенно проходя чуть дальше середины. Нахожу заветные цифры и только тогда вспоминаю про свой чемодан!
— О, так мы еще с вами и соседи, — доносится сзади, и мужчина легко убирает мою поклажу на багажную полку.
— Спасибо вам. Так неудобно получилось. — Пытаюсь извиниться за свою беспечность.
— Ничего страшного. Вы присядьте, а то мы с вами создаем «пробку».
— Ой…
Проход в самолете ужасно узкий и разойтись на нем очень проблематично. Сажусь возле иллюминатора. Это единственное, от чего я не смогла отказаться, несмотря на все доводы Аличевой.
