Я еще раз оглядываюсь и занимаю кресло."
"Взгляд Инайят сканирует меня, и мне кажется, что она видит насквозь: мои мысли и самые тайные желания, в которых я даже сама себе боюсь признаться.
— Что ты хочешь знать?
Мне сложно ответить на вопрос однозначно.
— Мой… — Хочу сказать «ребенок», потому это самое важное, что меня интересует в первую очередь, но слова застревают в горле.
— Ты хочешь знать, как пройдет беременность и рождение ребенка, которого ты носишь?
— Да, — отвечаю почти беззвучно.
На стол веером ложатся несколько карт.
— Твой ребенок родится абсолютно здоровым и в положенный срок. Вот Луна, а вот Солнце, а между ними ровно семь карт. Роды естественные, пройдут нормально. Ни тебе, ни ребенку ничего не угрожает. — Инайят произносит слова медленно, певуче, словно и правда «считывает» информацию с каждой открытой карты.
— А… его отец. — Я замолкаю на полуслове. В голове крутится столько вопросов: женился ли он, поверил ли мне про аборт, а может, и думать уже забыл. Но самый главный: а если он узнает, что я ему солгала.
Только ни один я не могу произнести вслух, потому что не имею никакого права даже думать о нем.
Инайят откладывает карты, кладет руки на подлокотники кресла, откидывается назад и закрывает глаза. Проходит некоторое время, прежде чем услышанные слова заставляют меня замереть.
— Твой ребенок будет очень похож на своего отца. Что бы мы не делали, как бы ни старались изменить будущее, все равно в определенное время каждый будет там, где он должен быть.
— Такой ответ заставляет похолодеть мое сердце.
Значит, и Даша, и папа, если увидят, то смогут догадаться… обо всем. Только допустить этого никак нельзя. Получается, что мои слова, сказанные Богдану в порыве, оказываются пророческими. «Накаркала», как сказала бы мама. И я уже жалею, что произнесла те слова вслух, «отправив сигнал во Вселенную». Сама «нарисовала» будущее.
— А вот его самого я не вижу… Странно… — Инайят хмурится, словно ей не нравится то, что для меня скрыто. — Возможно, на нем стоит «зеркало», — произносит женщина, хотя никаких зеркал в комнате я не вижу.
Но, кажется, до меня доходит смысл ее слов. Нет, это никакое там ни «зеркало». Просто у него своя судьба, а у нас с пока еще не родившимся ребенком — другая. Вот и ответ на все мои вопросы.
И пока я дожидаюсь Аличеву, думаю, как можно «подретушировать» свой набросок, чтобы ни Даша, ни кто-то другой не узнали обо… всем. Рождение моего малыша будет моей маленькой тайной.
