— Юлиана! Я все-таки забеременею! — выпаливает Дана, стоит нам только выйти на улицу. Она так мечтает о ребенке, что в буквальном смысле светится после визита к Инайят.
— Поздравляю! Я очень рада за тебя.
Наверное, добавлять, что от одних слов, пусть даже самой лучшей гадалки в городе, беременность не наступает, сейчас бесполезно. И я просто тихо радуюсь ее маленькому счастью верить в лучшее.
— А тебе она что сказала? Ты спрашивала про Богдана?
— Она ничего не сказала про него.
— Это как так?
— Сказала, что его она не видит.
— Хм… Странно. — Подруга хмурит свои идеальные брови. А про… — Дана взглядом показывает на мой пока еще совершенно плоский живот.
— Ребенок будет точной копией своего отца.
— О, боги. — Подруга смотрит на меня с таким сожалением, что я отворачиваюсь.
Наше с ней предположение, что никто не догадается кто отец (ведь по внешности дети не всегда похожи на своих родителей) и не стоит переживать раньше времени, разлетелось на мелкие осколки.
— И что ты решила?
— Что Богдан никогда не узнает о нем.
В этом вопросе мы с Аличевой не сошлись во мнении. Она считала, что несмотря ни на что, Богдан должен знать о своем ребенке и нести как моральную, так и материальную ответственность. Я же ни за что не хотела, чтобы наша с ним связь стала известна Дарье.
— Дана, я хочу уехать.
Аличева спотыкается на месте, выражается, мягко сказать, совсем нелитературно, и так громко, что прохожие косятся в нашу сторону.
— Куда?!
— Я пока не решила.
— Юлиана, не будь дурой! Куда ты собралась беременная, да и к тому же одна? Или у тебя где-то там… — Аличева импульсивно взмахивает рукой, — объявились родственники, готовые принять с распростертыми объятиями?
— Нет у меня никого.
У меня только-только появилась сестра, но общение с ней теперь под большим вопросом.
— Так вот и не пори горячку! Я понимаю, что у беременных бывают «заскоки», но не до такой же степени!
— А что ты предлагаешь?
— Жить! Просто жить. Никакой трагедии нет.
— А если Даша узнает…
— И что? Ты спала с ее мужем? Нет! Ты даже не знала, что он практически окольцован.
Поэтому не надо устраивать кипишь на ровном месте. И я лично выскажу твоему Богдану все, что про него думаю! — В Аличевой вдруг просыпается грозная воительница.
Я очень надеюсь, что до этого все-таки не дойдет. И, чтобы не дать подруге развить эту мысль дальше, меняю тему.
— А тебе она сказала, когда наступит беременность? — Я даже не уточняю кто «она».
