— Да мало ли какая причина у тебя могла быть!
— Ага. Взять, и ни с того, ни с сего, собраться и уехать. — Меня до сих пор мучили угрызения совести.
— Нет, тебе реально матка на мозговой центр давит. У нормальных беременных обычно бывает тонус матки, а у тебя, видимо, гипертонус головного мозга, — ворчала на меня Данка. — Да мало ли какие причины могли быть! Здоровье, работа, бзик, в конце концов! Но нет! Это только у тебя: раз уехала, значит — переспала с чужим мужем! — Аличева демонстративно хлопнула себя по лбу.
— Юлиана, ну смешно ведь, — добавила уже смягчившись.
Мне было не смешно.
— Тогда почему они молчат?
— Юль, а ты раньше с папой часто созванивалась?
— Нет, но…
— Вот видишь! Нет! — перебила меня Аличева и многозначительно подняла палец вверх. — А когда гостила у него, он тоже с тобой за ручку везде ходил?
— Нет. Мы почти не виделись. Он все время работал.
— Вот! Оказывается, люди работают, а не занимаются всякой ерундой в виде самобичевания. Хватит уже казнить себя. Что сделано, то сделано.
Все, мать! Радоваться надо.
— Я радуюсь, Дана.
— А стыдно пусть твоему Богдану будет. Потому что, зная о твоей беременности, он даже не поинтересовался о тебе. Ни разу! — Наверное, в тысячный раз повторила Дана.
— Я же сама сказала ему, что буду делать аборт.
— И что? А поинтересоваться, у него язык отсохнет?
— Так и моего номера у него нет…
— Захотел бы — нашел. Не надо его защищать. Нормальный мужик должен думать и о том, с кем он спит, и о последствиях, между прочим. А не вот это вот: «Я поговорю с Дашей», — передразнила Аличева.
— Сволочи они все!
Подруга была слишком категорична и… нетерпелива, потому что с каждым новым месяцем ее настроение потихоньку падало. Дана с завистью косилась на мой растущий живот и вздыхала.
— Заинька, ты уж скажи там своим, что я тоже хочу ляльку, — шептала она моему животику. — И вы играть вместе будете. Тетя Дана тебя за всех, за всех любить будет. Никому в обиду не даст. Ты только подруженьку себе выбери, а? Или дружочка.
Или обоих сразу, — уговаривала она мою малышку.
До родов оставалось совсем немного, и каждое мое утро начиналось со звонка подруги и ее слов: «Привет, как дела? Еще не родила?»
— Ты в декрет, вообще, собираешься? — ворчала на меня Дана с мамой на пару.
— Дана, какой декрет?
— Заслуженный.
— Кто мне его оплачивать будет? А кормить потом, пока я не смогу работать? Нет. Пока я в состоянии — буду работать. Тем более сейчас самый пик продаж. Дана, мне деньги нужны.
