Именно поэтому мы сразу не заметили замены, а Игорь Алексеевич наизусть номер не помнил, всегда набирал из телефонной книги. Он просто звонил на совершенно другой номер. Так что никакого фокуса здесь нет, только человеческий изворотливый ум и смекалка.
— Направленные не в ту сторону… — Зло бросает Богдан.
— Почему не в ту. Как раз в ту. Елена добилась желаемого. Ее муж, наконец, перестал звонить старшей дочери, решив, что та сама не хочет с ним разговаривать. Все гениальное просто.
— Да уж… Паш, ты узнал, кому принадлежит этот номер?
— Думаешь, надо? Я со стопроцентной гарантией могу сказать, что номер записан на Елену.
Она регистрирует новый номер, а поскольку гудки на него всегда шли, то по идее, должен быть и телефон.
— Думаю, надо, Паш. И номер, и телефон. Ты сообщил Игорю Васильевичу?
— Нет. Ты же просил только разобраться.
— Хорошо. Спасибо. Я сам ему позвоню. Скинь мне все скрины.
Богдан завершает вызов и задумчиво барабанит пальцами по столу, невидящим взглядом смотрит прямо перед собой.
По его сжатым губам и застывшему льду в глазах, могу судить, что он не просто зол. Очень зол. Но его злость тихая, и это пугает еще больше.
Снежана сидит, не шелохнувшись. У меня бы она уже вся извертелась, а тут будто подменили. Она внимательно смотрит, как Богдан стучит пальцами и начинает тоже хлопать ладошкой, вызывая у Богдана улыбку. Его взгляд мгновенно меняется, становится теплым и нежным.
— Правильно, именно так и надо.
Он переводит взгляд на меня.
— Юлиана, ты готова разговаривать с отцом?
— Думаешь, это хорошая мысль?
Мои страхи, что папа все узнает, накатывают на меня с новой силой.
— Я считаю, что он должен знать правду. Принимать ее или нет — его право. Но не думаю, что он обрадуется, когда узнает, что и его держали в доме за дурака.
В моей голове пока не укладывается, как так можно.
— А? — Я перевожу взгляд на Снежану, которая хлопает по широкой ладони Богдана уже двумя ручками.
— Нет, про Снежану, я пока не буду говорить, — обещает Богдан, и я незаметно выдыхаю.
— Пока он не разберется со своей супругой, не нужны нам лишние проблемы. Да, Снежана?
И Снежана очень сильно кивает головой, встряхивая своими кудряшками.
— Вот и правильно. Пойдем пока к маме, а мне нужно серьезно поговорить с твоим дедом.
Богдан"
"Смотрю вслед Юлиане, а у самого в груди щемит. В том, что случилось со мной, в большей степени виноват я сам. Спешил, не уследил за движением. Но она… Она точно ни в чем не виновата.
