Повешенный (СИ)

Как дальше судьба повернется неизвестно, но что-то такое явно затевается, если Володар Николая в открытую называет самозванцем, а Алексея истинным царем.

Мы моем руки, хозяйка ставит на стол большое блюдо с пирогами, глиняные тарелки и чашки. Объясняет, какие пироги с какой начинкой. Отличить их легко, они все разной формы.

— С мясом и печенкой не предлагаю, вы же, наверное пост соблюдаете? — извиняющимся тоном говорит девушка

— Я точно не соблюдаю, несите! — говорю хозяйке и тут же получаю пинок по ноге под столом.

Это Петька следит за моим нравственным обликом. Но я даже не собираюсь притворяться ханжой среди этих хороших людей. Кого мне здесь стесняться? Толкаю его в ответ.

— Сейчас принесу — радостно улыбается Василиса и скрывается в закутке, где видимо у нее находится кухня.

И вскоре на столе появляются еще два блюда — с румяным курником и расстегаем, в открытой серединке которого виден ливер. Под возмущенным взглядом Южинского я кладу себе по приличному куску того и другого.

Пирожки с яблоками, ягодами и маком — это, конечно, хорошо, но в доме должны быть и мясные закуски!

Вслед за мной курником угощается и Володар, а Петя все пытается соблюсти приличия. Хотя я вижу, как ему хочется пирога с мясной начинкой.

— Слушай, Петр — спрашиваю я, примериваясь к куску расстегая — а для кого есть послабления в пост?

— Ну,…для детей, женщин в положении, больных, путешественников.

—…для военных — улыбается Василиса

— Тогда просто считай себя больным ребенком или военным в пути, что не так уж далеко от истины.

И прекрати уже жеманничать. Ты скоро на умертвие будешь похож своими кругами под глазами, а все туда же. Тебе настоятель Нектарий грехи сегодня отпустил? Отпустил. Значит, можешь начинать грешить по новой.

— Как ты можешь ерничать над такими вещами?!

Южинский возмущенно на меня смотрит, а Василиса прыскает в ладонь.

— Мне твое здоровье дороже. И свое тоже.

Была у меня сначала мысль предложить Володару окрестить этот прекрасный курник, пирогом с капустой, по примеру героя Проспера Мериме.

Но боюсь мою шутку сочтут богохульством. Приберегу ее до лучших времен. Тем более книга эта, наверное еще и не увидела свет.

— Володар, а Ладислава так и не нашли? — спрашивает Василиса

Старик качает головой

— Боги, это уже третья потеря за седьмицу! Лучшие люди гибнут…

Настроение у всех падает и дальше наш поздний ужин проходит в печальной тишине. Даже у меня аппетит пропал.