Повешенный (СИ)

На этот раз с долгожданным сообщением о прибытии фельдъегеря из Шлисса.

— Простите, Петр Васильевич, вынужден прервать наш разговор. Срочное донесение. Поговорим в другой раз.

Лопухину не оставалось ничего другого, как только быстро откланяться. И вскоре его место занял фельдъегерь по особым поручениям. Велев ему доложить обстановку в Шлиссе и на побережье Ладоги, Николай принялся читать донесение майора Турубанова. И с каждым прочитанным словом глаза его все больше наливались бешенством, а лицо покраснело так, что казалось императора вот-вот хватит удар.

Порученец, почувствовав недоброе, испуганно замолк, оборвав свой доклад на полуслове.

Дочитав до конца, Николай яростно скомкал донесение и, размахнувшись, бросил его в угол. Потом вскочил и забегал по кабинету

— Негодяй! Сгною на каторге мерзавца…! На рудники у меня всем гарнизоном отправятся! А беглецов ждет расстрел.

Выпустив пар, император велел фельдъегерю уйти прочь, а адъютанту вызвать сюда Бенкендорфа или кого-нибудь из его людей, если самого Александра Христофоровича нет во дворце.

Не дожидаясь секретаря, Николай сел писать собственноручно приказ о заключении под стражу майора Турубанова и доставке его в Петровскую крепость. Но от пережитого приступа бешенства руки его тряслись, и он испортил несколько листов, прежде чем приказ обрел более или менее приличный вид, и секретарь забрал его, чтобы переписать набело.

Пока готовились документы, прибыл Бенкендорф.

За последние дни Александр Христофорович сильно осунулся, его маленькие усики потеряли свою идеальную форму и разрослись, бакенбарды дошли чуть ли не до подбородка.

— Что же вы, генерал, себя так запустили? — попенял царь Бенкендорфу и тут же, не дожидаясь оправданий, подал хмурому шефу жандармов донесение Турбанова. Тот взялся за изучение рапорта, кривясь от прочитанного, как от зубной боли.

Да уж… Александру Христофоровичу не позавидуешь, он несет на своих плечах непосильную ношу.

После его активного участия в следствии по делу заговорщиков, стало абсолютно ясно, что Особая канцелярия при Министерстве внутренних дел со своими обязанностями не справляется. Нужно было создавать особую службу под начальством особого министра и инспектора корпуса жандармов, которая будет заниматься исключительно выявлением неблагонадежных лиц и наблюдением за ними — то есть, политическим сыском. Особенно среди одаренных.