Повешенный (СИ)

Он странно двигался — словно плыл по коридору, и когда проходил мимо флигель — адъютанта, от него повеяло такой жутью, что захотелось перекреститься.

— Меня ни для кого нет — приказал император, стоило посетителю зайти в кабинет — вообще ни для кого, даже для императрицы!

Дверь закрылась за офицером, и Николай уже не увидел, как тот не удержался и украдкой осенил себя крестом. Все внимание императора было сосредоточено на его госте.

— Здравствуй, Амвросий. Не думал, что нам придется так быстро увидеться.

— И ты здравствуй, ваше величество! — инквизитор скинул капюшон и снял маску. На Николая глянули белые бельма глаз — Что, государь, дело не терпит, ежели ты послал за мной?

— Увы. Положение безвыходное. Все привез?

— Привез. Цену помнишь, государь? Готов ее заплатить?

Белоглазый кивнул и принялся доставать из старого потертого саквояжа разные ритуальные предметы, о назначении которых Николай даже не догадывался. Лишь увидев три черных крестообразных звезды, с помощью которых инквизиторы иссушали у преступников дар, он нервно сглотнул и отвел испуганный взгляд.

Колдун, с которым познакомил его прошлой весной покойный брат, пугал до дрожи. Темное ведовство точно не было богоугодным делом, оно противоречило всем канонам Церкви и Православия. И узнать, что в инквизиции у Синода служат темные колдуны, было настоящим потрясением для Николая, который считал себя истинно верующим христианином. Он даже дал себе тогда обещание, никогда не воспользоваться их услугами.

Но вот не прошло и года, как обещание это было нарушено. И теперь сколько угодно можно себя оправдывать тем, что на то была крайняя необходимость, суть поступка от этого не меняется: сейчас по его приказу умрут три человека, и скончаются они в страшных муках.

…Сам ритуал прошел для Николая как во сне. Он не хотел видеть, что и как делает этот страшный колдун. Все в нем восставало против этого богохульства, но отступать было поздно.

Инквизитор заметил нервозность императора, только истолковал ее по своему

— Не переживай, царь. Проклятье отыщет твоих врагов, и сегодняшнюю ночь они не переживут. У этого древнего ритуала не бывает сбоев.

Черные свечи, зажженные колдуном, жирно чадили, освещая пентаграмму начерченную на полу. Белоглазый начал читать вполголоса какое-то заклинание со старого, потрескавшегося от времени пергамента.