Повешенный (СИ)

— Прощайте Ваше величество. Слабость окончательно пройдет только через пару дней, но уже утром вам станет значительно легче. Дара я забрал у вас немного, он быстро восстановится.

— Прощай, Амвросий. Надеюсь, мы с тобой больше не увидимся.

— Как знать, Ваше величество, как знать… Я скажу адъютанту, что вы приказали принести вам сладкий чай, лучше с медом. После него немного полегчает. И ложитесь сразу спать.

Николай ничего не ответил на это и, молча, проводил глазами своего гостя. Но стоило двери за ним закрыться, как император болезненно поморщился и схватился за грудь.

Теперь он понял, почему все преступники вскрикивали, когда инквизиторы иссушали им дар — это было очень болезненно. И он бы предпочел никогда об этом не узнать, если бы не высокая цена, назначенная колдуном. А ведь инквизитор знал, чьи жизни он обрывает своим проклятьем. Точно знал… И именно поэтому после ритуала белоглазый стал на удивление вежливым и почтительным — понял, что другого законного претендента на трон империи больше нет.

А еще Николай догадался, что колдун по-хитрому повязал его ритуалом. Сначала сбросил на него вину, заставив влить свою силу в ритуал, а потом получил взамен звезду, наполненную его даром. И эта звезда станет теперь залогом собственной безопасности колдуна. Тронь его — и еще неизвестно, что произойдет дальше. Умно… Император в заложниках у инквизиции. Вот она — истинная цена власти, о которой никто не догадывается.

И чем еще ему придется заплатить за нее…?

Разговор у нас получился долгим. Начали после завтрака, закончили только ближе к вечеру, с небольшим перерывом на обед. Лапша, кстати, получилась у нашей хозяйки зачетная! Давно я такой не ел. Но прежде, еще до завтрака, я зашел к Алексею, плотно прикрыв за собой дверь.

— Алексей Петрович, пока мы еще «на берегу», хочу выставить одно условие. Никто больше не должен знать, что я не Павел. Особенно Петя. Об этом меня предупреждал Володар, и я с ним полностью согласен.

И еще личная просьба: поговорите с Василисой, чтобы она умерила свое женское любопытство — мне совсем не улыбается отвечать на ее вопросы. Как сказал мудрый Соломон: «кто умножает познания, тот умножает скорбь». И чем уже будет круг посвященных, тем безопаснее для всех. Иначе это рано или поздно приведет к персональной охоте за мной не только инквизиции, но и иностранных разведок.