Повешенный (СИ)

Но батюшка твой обид не спускал, так что заговору против императора поспособствовал, хоть и не в первом ряду. А при его сыне — императоре Александре, он свою блестящую карьеру продолжил. Герой войны, генерал, и тут вдруг твоя ветряная матушка… учудила.

Все-таки тут история очень похожа. Петр Первый есть, «бедный» Павел тоже. Сквозь броню равнодушия проклюнулись ростки интереса.

— Дай угадаю: какой-нибудь молодой повеса?

— Ты вспомнил, да?! — обрадовался Петр.

— Почти — не объяснять же парню, что ничто не ново под луной — так надо понимать, на дуэли с ним отец и погиб?

— Да.

Формальный повод конечно, был другой, и не по чину боевому генералу с адъютантом стреляться. Можно было просто сослать наглеца на Кавказ, и дело с концом. Но разве твой героический батюшка мог такое спустить какому-то молодому вертопраху?!

— И где сейчас этот дурак, на Кавказе?

— Паш, ты себя недооцениваешь! Ты его тем же вечером снова на дуэль вызвал, пока арестовать не успели, и застрелил. Так что отец твой с легким сердцем отошел в мир иной.

Спасти Алексея Павловича лекари не смогли — ранение было слишком серьезным. Даже дар оказался бессилен.

— Он твоего отца любил, шутка ли — две галлийские войны бок о бок. Да еще и тема для него самого было крайне болезненная — царь Александр тогда только что узнал об измене своей любовницы Нарышкиной и расстался с ней. Поэтому покойный император просто приказал замять эту некрасивую историю. Матушке твоей велел траур блюсти подальше от столицы, а нас с тобой тут же с важным поручением в Бессарабию отправил.

— Так надо понимать, что моим секундантом на дуэли был ты?

— Ну, кто ж еще? — искренне удивился Южинский — Надо же было все в большом секрете держать.

— А что великосветские сплетники?

— Слухи неясные ходили, но недолго, и в основном о твоей дуэли. А поскольку дело было в самом конце весны, когда все уже начинали разъезжаться из столицы по своим имениям, то к осени все окончательно забылось.

Мне оставалось только покачать головой… Интересно живут тут люди.

Заговоры плетут, на дуэлях стреляются, родовитых невест похищают, как простых пейзанок.

— Так надо понимать, что граф Бекетов ни с дочкой, ни с нами — внуками, не знается?

— Нет, конечно. Как ты себе это представляешь? Он же Елизавету Александровну приданого сразу лишил и запретил ей на пороге отчего дома появляться.

Дверь в камеру отворилась и солдат осветил нас фонарем, заставляя прищуриться и прервать разговор на самом интересном месте.