Повешенный (СИ)

И это с моими-то минус два! Я поднял глаза к небу — низкие хмурые облака закрывали солнце, не удивлюсь если сейчас еще и снег пойдет. Господи, какая же здесь холодрыга…

Осторожно повернув голову, насколько позволяла веревка, я обвел взглядом площадь, но ничего не узнал. Здания вокруг совершенно не знакомые. Хотя мне показалось, что слева я вижу шпиль Адмиралтейства, но где тогда Исаакиевский собор? На предполагаемом месте идет какая-то стройка, установлены леса и никакого парка перед ним. Скосил глаза направо — там привычного здания Сената с аркой тоже нет, лишь какой-то незнакомый дворец.

Вернулся взглядом к трибуне. Перед глазами вдруг потемнело и начало двоиться — а потом резкость снова «включилась», я увидел среди фигур военных одного странного человека. Правильные черты лица, довольно молодой — лет тридцати, темноволосый, высокий — гораздо выше остальных ростом. Он невольно притягивал взгляд, да и сидящие рядом с ним военные с подчеркнутым почтением, и даже льстивым подобострастием обращались к нему.

Незнакомец словно почувствовал, что я на него смотрю и встретился со мной взглядом. По тонким губам скользнула неприятная, какая-то змеиная улыбка, и все очарование этого по-настоящему красивого мужчины моментально померкло. Я равнодушно перевел взгляд с незнакомца на строй солдат в старинных мундирах, что стояли перед трибуной, потом на зевак, столпившихся на краю площади…

Звук будто опять включили, я услышал отчетливый шепот слева:

— Паша, друг, прости меня за все, свидимся на том свете!…Если он есть.

Я повернулся, как смог и обнаружил, что рядом на скамье стоял, покачиваясь, красивый молодой парень с щеточкой светлых усов над губой и грустными ярко-синими глазами — прямо «девичья погибель». Ветер трепал вьющиеся русые волосы, сыпал мелкой снежной крупой в лицо. Как и я, одет он в простую белую рубашку с широким воротом, руки тоже связаны за спиной, на шее такая же веревка.

— Приговор привести в исполнение незамедлительно! — в поле моего зрения, наконец, попал тот самый глашатай, что озвучивал приговор. Длинноногий, в расстегнутой шубе, высоких сапогах и треуголке. На лице — румянец, глаза бледно-голубые, во взгляде застыл лед. Нос прямой, как у древнеримской мраморной статуи. Ариец, блин… Какие-то они «неправильные» тут — все с четкими чертами лица — сплошь «алены делоны».