Повешенный (СИ)

Причем, дом по согласованию с банком он не просто продал, но и закладную на него полностью погасил. И все твои долги тоже выплатил. То есть, возвращаться в столицу он более не намерен.

— А с сестрой что? К матушке в смоленское имение отправил?

— Вроде, как Анечку он с собой в Москву забрал. А там кто ж его знает. Ну…? — выжидающе уставился на меня Турубанов — Как тебе такая новость?!

— Глава рода Стоцких теперь мой брат, ему и решать — равнодушно пожал я плечами — Но как по мне, шаг с продажей дома вполне разумный.

От семейных долгов он избавился, а в Москве купит дом поскромнее и начнет новую жизнь. Там их никто с Аней не знает, будут жить спокойно. И до родового имения из Москвы гораздо ближе добираться, чем из Петрополя.

— Павел, я просто тебе удивляюсь! — возмутился майор — Неужели не обидно семейного особняка лишиться?

— Нет, не обидно. В денежных делах Сергей явно разбирается лучше меня, он бережлив и предприимчив. А долги нужно всегда отдавать.

— Подумаешь, эка невидаль — долги…! — Илья Сергеевич недовольно махнул рукой — Покажи мне хоть одного дворянина и офицера, у которого нет долгов или судебных тяжб? Так все сейчас живут.

Может, ты забыл, Павел, но в Комиссии даже отдельные чиновники были, который разбирались с долгами арестованных заговорщиков. Судебные тяжбы и заложенные имения есть у многих. Это же в порядке вещей! Вон, у некоторых дворян вообще дело дошло до банкротства и дворянской опеки.

Вот вроде взрослый мужчина, семьянин, офицер, а все туда же.

Ну, разве в порядке вещей — жить не по средствам? И как это согласуется с дворянской честью? Как можно спокойно спать, зная что должен всем вокруг — и банку, и знакомым, и друзьям, и лавочникам… И главное — ради чего все? Чтобы просто пустить пыль в глаза окружающим? Чтобы выглядеть не хуже остальных? Нет, не понять мне этих дворянских понтов.

Чтобы не проколоться со своим плебейскими суждениями, спешу сменить тему

— А что вообще в Петрополе слышно? Какие настроения в обществе?

— Общество до сих пор гудит.

Императора восхваляют за то, что проявил к вам христианское милосердие и заменил казнь на каторгу. Кто-то говорит, что вы написали прошение, в котором умоляли его сохранить вам жизнь, кто-то уверяет, что наоборот, отказались. Слухи разные.

— А нет слухов о том, какой позорный спектакль устроил царь с нашим расстрелом?!

Турубанов поморщился на мое непочтительное высказывание о Николае, но нехотя признал

— И об этом говорят. Но шепотом.