Повешенный (СИ)

— Безымянный? — удивился я — Странно как-то… Все-таки сейчас не елизаветинские и не екатерининские времена, к чему вдруг такая секретность?

— Мне такого знать не положено. Но именно так он значится в секретном предписании. Прости, Павел, но большего я сказать не могу.

После этого Турубанов скомкал наш разговор, бывший довольно откровенным, и через пару минут, сухо простившись, ушел. Сославшись на позднее время и оставив меня в полном недоумении.

Перед сном я то и дело мысленно возвращался к безымянному соседу.

Это что же за узник такой секретный? На ум ничего не приходило. Хотя я перебрал в памяти все известные исторические персоны, которые могли бы представлять для царской семьи и государства в целом, такую опасность, чтобы лишить его даже имени. И упечь в самую секретную тюрьму России…

А затем вдруг меня посетила странная мысль, что за «декабристами» мог стоять кто-то более влиятельный и высокопоставленный. Что если заговорщиков просто использовали, как ширму для прикрытия, более могущественные силы, недовольные передачей трона Николаю I? Но когда стало ясно, что восстание провалилось, они поспешили отмежеваться от мятежников и принять сторону царя.

Причем лица эти были настолько влиятельны, что ни один из главных заговорщиков даже не проговорился о них во время следствия. Или же проговорился, но власти предпочли замять этот факт, и поскорее казнили посвященных в неудобную тайну. Кто это мог быть? Ну, тут не так и много вариантов. Или кто-то из самой верхушки российской аристократии, перед которой пасуют даже Романовы.

Или же заграница.

А учитывая связи «декабристов» с масонскими кругами, которые курируют из Европы, ясно, что на Западе были свои планы на тот случай, если бы заговор удался, и в России началась смута. А то, что смута началась бы, и к бабке не ходи! Что такое — взять и убить всех Романовых? Это обезглавить Россию. А дальше вступили бы в дело невнятные планы мятежников, которые толком даже не были заранее согласованы между двумя Обществами — Северным и Южным.

Каждое фактически оставалось при своем мнении «как им обустроить Россию», компромисс между ними был формальным.

Муравьёв, например, предлагал учредить двухпалатное «Народное вече» — условный аналог парламента, если я правильно помню. Может, здесь и были какие-то расхождения с нашей историей, но не думаю, что кардинальные. Выборы в 'парламент’предполагалось проводить на основе имущественного ценза.