Повешенный (СИ)

А это значит что? Правильно! Реальная власть перешла бы от царской семьи к крупным землевладельцам и представителям буржуазии.

Ну, а победивших заговорщиков потом аккуратно отодвинули бы в сторонку, предварительно кинув им «кость» в виде уничтожения военных поселений и сокращения 25-летнего срока службы в армии, которая и представляла единственную угрозу для властей. Солдатики бы и этому были рады до смерти. Хотя, конечно, самую верхушку двух Обществ тоже могли бы продвинуть во власть, одарив их плюшками за старание.

Понятным тогда становится и поведение Николая I — император не мог «зверствовать» по отношению к дворянам. Ему нельзя было вызвать недовольство всего сословия накануне коронации. Именно поэтому осуждённых вначале подвергли гражданской казни, после которой они формально перестали быть дворянами, а лишь потом огласили их наказание. Причем, для большей части заговорщиков довольно гуманное по европейским меркам — здесь Турубанов абсолютно прав.

Но Николай только взошел на престол и начинать свое царствование с массовой казни представителей элиты, он посчитал опасным. Решение императора содержало четкий посыл российской элите: «На первый раз я прощаю вас, но больше пощады не ждите». К тому же Николай скорее испугался не своих дворян, которых он знал, как облупленных, а угрозы распространения в стране вольнодумства и европейских идей об ограничении самодержавия. Вот эту дурь царь потом и будет выколачивать из голов своих подданных все последующие тридцать лет правления.

Для меня стало полной неожиданностью, когда на следующий день надзиратель велел мне надеть шинель, перед тем как вывести в коридор «на проветривание». А потом за мной пришел конвой, чтобы отвести на прогулку. Спасибо, майор!

Сощурившись от яркого солнца, я обвел взглядом небольшой внутренний дворик, где меня выгуливали. Видимо накануне выпал небольшой снежок, поскольку булыжник, выстилавший двор, был слегка им припорошен.

— Паша, дружище! — раздался крик за моей спиной, и оглянувшись, я увидел бегущего ко мне Южинского.

Мы крепко обнялись, потом я отступил и с тревогой оглядел друга, который выглядел осунувшимся и вообще каким-то потерянным.

— Петя, ты здоров? Мне не нравится твой болезненный вид.