Повесть о суровом друге

Я угрюмо двинулся на него. Новые ботинки Илюхи оказались старыми опорками, намазанными дегтем.

У меня отлегло от сердца.

- Слыхал про царя? - спросил Илюха, усаживаясь рядом с Тонькой, когда я подошел.

- Нет, не слыхал и слышать не хочу.

- Эх ты... До нас же царь приходил, а ты не знаешь. Я его видел. Хитрый, воробьем прикинулся. Сидит у нас на дереве, смотрит на меня человеческими глазами и говорит: «Чик-чирик, я царь, чик-чирик».

До чего же глупым был этот Илюха! Надо же такое придумать - воробьем царь прикинулся.

Не зная, как уязвить Илюху, я сложил кукиш и сунул ему под нос:

- На тебе дулю. И царю твоему тоже, и царице, и царевичу.

Я оттеснил Илюху и уселся на лавочке рядом с Тонькой. Она отодвинулась, а Илюха недовольно засопел:

- Она не твоя невеста, и можешь не толкаться.

- Наверно, скажешь, твоя? - спросил я, уверенный, что Тонька поднимет его на смех. Но она молчала, а Илюха совсем обнаглел и сказал с усмешкой:

- Моя, спроси у нее.

Тонька так преданно смотрела на Илюху, что можно было ожидать, что она подтвердит его слова.

«Если так, - решил я, - тогда ни мне и ни тебе!»

- Тонька не твоя и не моя невеста. Она Васькина! - сказал я и понял, что поразил Илюху в самое сердце.

Тонька покраснела и засмеялась.

- А где Вася? - спросила она.

- Дома, сейчас придет.

Илюхе не хотелось уступать первенство. Он поднялся с лавки, нагнулся и неожиданно для нас стал на голову, задрав кверху растопыренные ноги. Его лицо, наполовину погруженное в снег, побагровело.

Тонька с восторгом глядела на Илюху. У него посинели уши, а он все стоял. Потом свалился, встал, пошатываясь, и хрипло проговорил:

- Еще дольше могу простоять.

- Целый день простоишь? - спросила Тонька.

- Раз плюнуть, - хвастался Илюха, вытирая проступившие слезы.

- А сто дней простоишь? - спросил я.

- Простою. Только обедать буду вставать.

Тонька не то с восхищением, не то с насмешкой смотрела на Илюху. Разбираться было некогда, и я подумал: «Украду. В дальнем карьере есть пещера, туда и утащу!»

- Ты Васькиного мизинца не стоишь, - сказал я Илюхе.

- Васька в тюрьме сидел за свободу, а ты?

- А я воровать умею, - похвалился Илюха.

Я подошел к нему - грудь в грудь.

- Умеешь? Ну укради что-нибудь у меня. Укради вот этот патрон.

- Пожалуйста... Только ты не смотри, как я буду красть.

Заложив руки за спину и равнодушно посвистывая, точно я вовсе не интересовал его, Илюха прошелся мимо.

Я крепко зажал в кармане патронную гильзу.