Повесть о суровом друге

Илюха подкрался сзади и грубо полез ко мне в карман. Я схватил его за руку.

- Чего хватаешься? - обиделся он.

Наступил момент рассчитаться с Илюхой, и я взял его за рубаху.

- А ты чего по карманам лазаешь?

- Да мы же играем. - Илюха попятился. - Я разве взаправду?

- Нет, ты чего в карман лезешь? - наступал я.

Со двора выбежал Абдулка, стал между нами и не дал драться. Может быть, к лучшему: мы все побаивались длинных и грязных Илюхиных ногтей, еще вцепится, глаза выдерет.

- Ладно, обожди, я тебе еще надаю, - грозил я.

В это время подошел Васька. Он снял с плеча мешок и сел на лавочку. Несколько минут все молчали. Потом Илюха шмыгнул, провел под носом рукавом и попросил:

- Васька, расскажи нам...

- Чего тебе рассказать?

Васька покосился на рыжего, как бы придумывая, чем его поддеть. Потом сказал.

- А ты новость знаешь?

- Говорят, что в Казани пироги с глазами...

- Как? - не понял Илюха.

- А так. Их едят, а они глядят.

- Расскажи, как ты в тюрьме сидел, - попросил подошедший Уча.

Васька сплюнул сквозь зубы:

- Очень просто. Как сейчас сижу, так и в тюрьме сидел.

- Врешь, - сказал Илюха.

Тонька, стоя у калитки, с нежностью смотрела на Ваську. Потом она зачем-то побежала в дом.

- А тебя в тюрьме били? - спросил Илюха.

- А как же? - ответил Васька. - Для того и тюрьма у немцев, чтобы людей терзать.

- Вот глядите, как били, - сказал я с гордостью за Ваську, снял с него шапку, и ребята с уважением потрогали шрамы на Васькиной голове.

- За что тебя били? - спросил Илюха.

- Много будешь знать, скоро состаришься, - сказал Васька, взял мешок и легко перебросил его через плечо.

- Пойдем, Леня, а то базар кончится.

- Вась, а кто у нас флаги поснимал? - не отставал Илюха.

В эту минуту из дому выбежала Тонька. Что-то пряча за спиной, она озорно оглядела ребят.

- Кому подарить? - спросила она, подняв над головой вареную картошку.

- Мне, - поспешно сказал Илюха.

- Мне, мне, - в один голос проговорили мы с Учей и потянулись к Тонькиному угощению.

Один Васька молчал.

- Давай мне, - сказал Абдулка.

- Ты уже ел, - заметила Тонька и несмело подошла к Ваське: - На, Вась, ну бери же, у меня еще есть.

- Вот еще, зачем я возьму? Ешь сама.

- Да бери же, чудной, - попросила она с обидой в голосе и насильно сунула картошку в карман Васькиного пиджака.

Васька укоризненно покачал головой и сказал:

- Ну ладно, за мной будет долг...

Мы пошли.