Повесть о суровом друге

А скажи, Леня, що там за собрание сегодня в городи?

- Праздник нашей власти, - сказал я.

- А-а, вот як! Шо ж, усим туда можно, чи тилки Червоной Армии?

- Только трудящим, - ответил я.

- О це гарно, - воскликнула старуха, - значит, пиду и я! Хоть трошки порадуюсь на старости. А може, мени не пустить начальник Червоной Армии?

- Не знаю, - ответил я, - у него и спроси.

К нам подошел усатый дядька с плеткой в руках. Он шлепнул по старушкиной табуретке и весело спросил:

- Торгуешь, бабуся?

- Торгую, торгую, - ответила старуха, не глядя на подошедшего.

Дядька отошел и побрел по базару, похлестывая плетью по голенищам сапог.

Старуха все ближе привлекала меня, поглаживая мое плечо огромными, как клешни, руками.

- Ты, Леня, бери ще рака, - сказала она, - бери, не бойся. И скажи, до кого ж мени обратиться... хто ж тут за начальника Червоной Армии?

- А шо? - спросил я, насторожившись...

- Так, - безразлично ответила она.

- А вот и не два, - возразил я.

- А скильки ж? - ласково спросила старуха и притянула меня к себе.

Мне стало противно. Я начал вырываться и крикнул.

- Ты чего? - спросил он и глянул на старуху.

- Вот обнимается, - сказал я. - Дядю Митяя ей надо.

Старуха гневно метнула глазами и вдруг крепко схватила меня за полу пиджака:

- А ты шо у меня ракив покрав, га? На шо?

Как из-под земли, вокруг нас появилось много подозрительных дядек.

Они переглянулись со старухой, как бы спрашивая, что нужно делать с нами. Страшный круг их сужался. Я похолодел, раки вывалились из моих рук.

Васька подступил к старухе:

Но старуха не отпускала. Брови ее нахмурились, зубы оскалились.

- Пусти его! - снова крикнул Васька, рванул меня из ее рук, и мы побежали...

Один из дядек подставил Ваське ногу, и он упал в снег, другой так ударил меня по шее, что я долго потом не мог повернуть головы.

Васька выкарабкался из снега. Усач в голубых шароварах схватил его за куртку, но Васька рванулся в сторону.

- Бежим скорее к дяде Митяю. Это бандиты.

Мы во весь дух пустились к Совету.

Дяди Митяя на месте не оказалось. Часовой послал нас в киноиллюзион.

Мы увидели его там на высокой лестнице, приставленной к стене.