Повесть о суровом друге

Две тысячи людей наших погибнут от рук белогвардейцев. Так что, если прохода нет, беги. Что будет, то будет, беги - и все. Людей мы обязаны спасти...

- Не бойся, дядя Митяй, я пройду...

- Тяжело тебя посылать, ты для меня вроде сына, - продолжал комиссар задумчиво. - Теперь ты большой и понимаешь: все живем для борьбы...

- Понимаю, дядя Митяй, - с волнением ответил Васька. - Ты не беспокойся, я где хочешь пройду!

По улице удалялись шаги дяди Митяя. Они долго звучали в тишине, постепенно затихая.

- Вась, я здесь, Вася!

- Иди, куда сказано, я тогда свистну.

Я поднялся и, крадучись, вышел за калитку.

Мой пустой дом, заброшенный и печальный, смутно виднелся в темноте. Почему-то стало жалко покидать его.

На углу улицы я вошел в палисадник дома Витьки Доктора и лег между кустами сирени. Земля была теплая. Я лежал и слушал, как стучится в землю мое сердце...

В стороне послышались шаги и шуршание платья. Мимо прошел Васька с матерью: она провожала его.

Я слышал обрывок их разговора.

- Сыночек, - шептала тетя Матрена, - берегись, ради бога, и возвращайся скорее.

- Не печалься, мама, и не жди меня понапрасну. Может, я задержусь там, у своих, а вы с батей как-нибудь побудьте без меня. А потом я приду с Красной Армией...

Больше я ничего не слышал и потерял их во тьме. Я лежал не двигаясь. Потом тетя Матрена, возвращаясь, снова прошла мимо. Она крестилась и шептала: «Да будет воля твоя и царствие твое на земле...»

Когда шаги смолкли, невдалеке раздался свист.

- Пойдем, - сказал Васька, вставая. - Надо проскочить незаметно. Если поймают, говори, что ты мой брат и мы идем к тете на рудник. А если не поверят и станут бить - нехай бьют, молчи! Теперь ты должен быть, как... он пошарил в траве и поднял камень, - как этот камень, видишь? Он не боится, и ты не бойся. Ну, будешь бояться?

- Пойди сам до водокачки.

Я нагнулся и поднял камень.

- Вдруг собака встретится?

- Нет собак там, брось, - недовольно прошептал Васька.

Я бросил камень, и смелости во мне убавилось. Я вышел из палисадника, оглянулся по сторонам и с замиранием сердца пошел с горы. По бокам зияли черные ямы, и в каждой чудился шкуровец с выбитым зубом.

«Чего я боюсь? - мысленно спрашивал я себя и отвечал: - Ничего не боюсь. Здесь волков нету, а если встретится, я ему р-раз!..