Поворот ключа

Вот что: уложи детей, а я надену рубашку, угомоню собак и проверю планшет на вирусы.

— Может, не стоит делать это ночью?

— Нет уж, второй такой побудки никто из нас не выдержит. Тебе не обязательно ждать, пока я закончу. Я запру за собой дверь, и дело с концом. Или посплю здесь на диване, если тебе так спокойнее, захвачу только одеяло.

— Нет! — почти крикнула я и добавила, стараясь сгладить резкость: — Я хотела сказать, ты не обязан нас охранять. Честно. Я…

— Уложу девочек и спущусь. Скоро буду.

Во всяком случае, я на это надеялась.

Примерно через час, вновь уложив девочек и почти убаюкав Петру, я спустилась в кухню. Я надеялась, что Джек уже закончил работу и ушел, но он ждал меня — в уютной клетчатой рубашке и с чашкой чая в руке.

— Нет, спасибо, — покачала головой я, — не смогу уснуть из-за кофеина.

— Тоже верно. Ты как вообще?

Не знаю, почему я так отреагировала на простой вопрос. Искреннее участие в его голосе, или огромное облегчение, которое я испытала, оказавшись в обществе адекватного взрослого человека после долгого дня наедине с детьми, или сыграл свою роль пережитый шок.

Джек смущенно встал, засунул руки в карманы, вытащил их потом и вдруг, словно приняв решение, быстро прошел через кухню и положил руки мне на плечи. Трясясь от рыданий, я зарылась лицом в клетчатую рубашку.

Голос доносился до меня через его грудную клетку, глубокий, мягкий и словно в замедленном темпе. Джек несмело поднял руку и погладил меня по голове.

— Все будет хорошо, Роуэн.

Последнее слово привело меня в чувство, заставив вспомнить, кто я и что здесь делаю. Я тяжело сглотнула и отступила назад, вытирая глаза рукавом.

— Ради бога, извини, Джек, — произнесла я хриплым, дрожащим голосом.

Он протянул руку. Мне показалось, что он хочет погладить меня по щеке, и я сама не знала, принять или отвергнуть ласку. Потом я поняла — он всего лишь дает мне салфетку. Я высморкалась и на подкашивающихся ногах прошла к дивану.

— Господи, Джек, ты, наверное, считаешь меня полной идиоткой.

— Я считаю тебя девушкой, которая страшно переволновалась и старалась не показывать этого детям, — ответил он. — А еще я считаю…

— Что? — нахмурилась я.

— Нет, важно. — Я хотела и в то же время боялась услышать, что он хочет сказать. — Ну, говори же.

— Не стоит, — вздохнул Джек. — Я не должен плохо говорить о своих работодателях…

Ага, значит, не то, что я подумала. Теперь меня разбирало обычное любопытство.