Повторный брак

 – Он немного помолчал, давая Глэдис время хорошенько вспомнить этот эпизод их совместной жизни, потом прибавил: – Меня просто удивляет, что после всего ты решилась переступить порог моего офиса. Я заинтригован. Может, тебе наконец понадобились те деньги, принять которые ранее не позволила гордость?

В душе вновь вспыхнула ненависть, как и тогда, когда Дэйв явился как-то вечером и принес чек, объяснив, что хочет вернуть капитал, вложенный Глэдис в его бизнес за годы семейной жизни. Будто деньгами можно было купить ее любовь – после того, как Дэйв так подло предал ее с Джулией!.

Глэдис посмотрела на Дэйва с еле сдерживаемой яростью.

– Я вышла за тебя замуж не ради денег, и не из-за денег развелась. Я пришла сказать тебе, что снова выхожу замуж.

Лицо Дэйва застыло, глаза, словно потускнели и утратили всякое выражение. Резким движением он смял записку, которую все еще держал в руке, и поднялся во весь рост, великолепный в своем новом костюме. Медленно обойдя стол, он швырнул в корзину скомканную бумажку и только после этого обернулся к Глэдис.

– И что же я могу сделать для тебя, Глэдис? Дать тебе письменную рекомендацию? Что-нибудь в духе: «Всем, кого это заинтересует. Я близко знал Глэдис Ньюмен в течение…» э-э… а скольких же лет? Насколько я помню, тебе было девятнадцать, когда я…

– Мне что, изменяет память?

– Я не нуждаюсь в рекомендациях. – Глэдис с достоинством выпрямилась, намереваясь прекратить унизительные разглагольствования на тему их совместной жизни.

– Майк… – в его голосе отчетливо звучала неприязнь. – Где же я раньше слышал это имя? Ах, да! Это не тот ли Майк, который солировал в шоу «Безобразные мартышки»?

Глэдис глубоко вдохнула, чтобы сдержаться и не наговорить глупостей. Однако глаза ее горели неподдельными яростью и презрением.

– Я думала, что после всех этих лет мы, по крайней мере, сможем поговорить без взаимных оскорблений, как цивилизованные люди.

Дэйв рассмеялся ей в лицо. Что касается его взгляда, то в нем пылала откровенная ненависть.

– Рядом с тобой, Глэдис, мне никогда не удавалось быть цивилизованным человеком.

– Я надеялась, что все прошло, – настаивала она, – что мы можем забыть о прошлом.

Она старалась сохранять спокойное достоинство, полагая, что это защитит ее и от нападок Дэйва, и от его взгляда, раздевающего ее донага. Он всегда умел возбуждать в ней какую-то дикую животную страсть.