Не хочешь эту, другую... специально для тебя построю...
Лена молча поставила на землю коробку. Лешков взволнованно ждал ответа, пожирая ее глазами.
- И ведь думает, что все нормально, гад, - мелькнула у нее мысль.
Рука уже поднялась, отвесить ему пощечину, и тут, словно из-под земли рядом вырос Михаил, подхватил ее руку и произнес:
- Какие-то проблемы, Елена Сергеевна?
Это ее мгновенно отрезвило.
- Нет. Просто помогите мне уехать отсюда, - сухо сказала Лена.
Она пошла к своей машине, оставив коробку Михаилу. А тот встал перед Вячеславом Лешковым, глядя ему в глаза.
Просто и без всякой угрозы, но твердо обозначая территорию своего хозяина.
- Пожалеешь, ссука, - прошипел Лешков, лицо его перекосило гримасой бешенства.
Главе города не отказывают.
Потом он оправил костюм, выпрямился и ушел, бросив на телохранителя Белецкого тяжелый взгляд. Тот ответил прямым взглядом.
На данном этапе это было равносильно объявлению войны. Пусть Белецкого здесь и не было, Лешков прекрасно понял, что его человек исполнял его волю.
***
Михаил отмечал присутствие машины Лешкова у школы все эти дни, сообщал в вечернем докладе, но особо не акцентировал. Потому что Лешков не проявлял признаков активности. Но сейчас ситуация явно вышла из-под контроля. Позвонил Белецкому и оповестил, что будет действовать по обстоятельствам.
Вообще-то, будучи опытным телохранителем и бывшим офицером спецназа, Михаил давно просчитал ситуацию и сознательно держал Белецкого подальше от этого всесильного старого падальщика. Кто знает, что мог натворить Константин, если бы подобная сцена произошла на его глазах.
Этим он дал хозяину время.
Успокоиться, принять правильное решение.
Переживал он и за «маму», как сам же ее и назвал. Опасался, чтобы хозяин сгоряча не вытворил чего. Потом же не простит себе никогда. В женщине телохранитель не сомневался, просто знал своего шефа психованного.
Это был верный ход, но волновался Михаил за хозяина зря. В этот раз не было никаких нервов, порезанных рук, была только холодная ярость.
И расчет. Война, так война. Старый черт сам напросился. Белецкий не стал пороть горячку, он решил действовать быстро и наверняка. Но сначала надо было все выяснить самому, прочувствовать.
Первое, что было сделал, пока Лену везли домой, навестил ту самую школу и имел с директором конфиденциальный разговор. Тот рассказал все, что знал, и о чем мог только догадываться. Мужчина и сам был расстроен и подавлен. Белецкий вежливо попросил его никого не оповещать о случившемся.
